Восхождение в бездну

Это письмо является для него алиби в случае исчезновения сына наместника Твердыни Адма, если, конечно, с тем что-нибудь случится, и он не вернётся.

Юный орк стоит первым, его взгляд вновь горд и не сломлен, он смотрит вдаль предстоящей дороги. Руки за спиной связаны верёвкой, конец тянется к морде мула, которого ему придётся тянуть за собой.

Юный орк обернулся в позыве и, встретив глаза Люциана, прочёл по ним, что пора идти. Он сделал шаг, и верёвка натянулась. Толпа от движения завыла, её негодование растёт, и вместе с тем презрение к уходящим.

Мул упрямо замер, будто тоже считая поход предательским. Толпа засмеялась, как юнец повис на верёвке. Табрис, долго не дожидаясь, хлопнул мула по заду ладошкой, и тот пошёл за юнцом. Пройдя под аркой главных ворот и пересекая теневую полосу под ней, они услышали хруст и грохот равнодушно закрывающихся ворот никчёмной заставы.

– Люциан, – окликнул его через мула Табрис, – вот и покинули мы этот злачный Тир-Харот.

– Даже на душе легче стало… – немного помешкав, ответил тот.

– Согласен, за воротами и воздух чище, дышится полной грудью, – добавил Табрис и перевёл внимание на юного орка. – Ну, что, куда нам?

– Будем идти прямо по дороге, пока дорога есть, – он обернулся и оскалился: может, это радость, а может, злоба, с их острыми зубами так сразу и не понять. – Потом придётся идти по тропе, если нам повезёт…

– Что значит – если нам повезёт? – усмехнулся Табрис. – Нам обязательно повезёт, у нас нет другого выбора.

– Просто можем до тропы не дойти, это уже не от меня зависит.

– Зависит и от тебя, и от нас, – недовольно произнёс Люциан, хмуро глядя, как дорога начинает уходить глубже в лес. – Ты просто веди нас правильно.

– Что значит «правильно» для человека? – юнец засмеялся, что-то в этой фразе его взбодрило.

– Правильно для человека – это по совести, чтобы не было потом особо горько за потраченную жизнь, – в голосе Люциана прозвучала нота угрозы, и юнец её уловил.

– Слушай, – опять вступил в разговор Табрис, – а сколько до вашего лагеря топать?

– Три дня ходу…

– Три дня? – усмехнулся Табрис.

 – Значит, всё это время вы были под носом у генерала, и он ни разу не удосужился провести с вами переговоры?

– Люд злой и беспощадный, у них нет чести… – ответил юнец, не оборачиваясь. Поверхностно, но достаточно мудро для своего возраста.

– Ты говоришь про людей, а значит, и про нас?

– Для орка вы все на одно лицо, – он закончил фразу и гордо потянул мула.