Восхождение в бездну

Неожиданно набравшись то ли смелости, то ли глупости, наполненный решимостью, малец наставил остриё копья на паладина. Пусть неумело и дрожащими руками, но всё же наставил.

– Это же звери… – забормотал он, тараща наполненные страхом и слезами глаза в полумраке. – Нас так учат…

– Это вы здесь звери, – Люциан схватил копьё и выдернул у того из рук. – Открывай решётку.

Орки разом завыли, когда в клетку зашёл Люциан. Он подошёл к юнцу, что лежал в углу, и присел. От одежды на нём остались лохмотья в крови, костяшки на кулаках сбиты: сопротивлялся, значит.

– Ты встать можешь? – спросил он его, а тот никак не реагирует, только учащённо дышит с редким прерыванием. – Эй, юнец? – Люциан протянул к нему руку и хотел было повернуть, как тот вскочил и прижался спиной к прутьям. – Тише, я тебя не трону, – Люциан отдёрнул руку и чуть отошёл. – Помнишь меня? – юный орк не двигается, только испуганно смотрит на него. – Не бойся, я пришёл поговорить с тобой, – дыхание юнца участилось ещё сильнее, глаза посмотрели за спину паладина, где стояли эрелим и стражник.

– Зачем? – пробубнил орк и заёрзал спиной, в надежде сбежать или просто испугавшись.

– Мне нужно знать, почему вы нападаете?

– Я уже всё рассказал таким, как он, – его глаза указали на мальца-стражника. – Орды нет, мы давно уже не нападаем на вас… – юнец стёк по прутьям и поджал разбитые колени. В глазах заблестели слёзы.

– Тогда кто это в других клетках? – Люциан чувствует боль юнца и не скрывает, что ему искренне жаль его.

– Раньше были братьями и сёстрами, но их дух пал, их забрало безумие…

– Безумие? – Люциан вновь присел перед ним, чтобы хоть так быть на равных.

– Оно пришло с чёрной водой в реке, – юнец хлюпает носом и не поднимает взгляд. – Испив однажды чёрной воды, обретаешь силу, неведомую доныне, но в любой момент она может забрать всё: и дух, и сердце…

– Много кто испил воды?

– Река большая, все пьют эту воду, и вы здесь тоже, – он пронзительно заглянул в глаза Люциана, взывая о помощи.

– Скажи, сколько есть времени, прежде чем безумие наступит?

– Не знаю, мой брат через месяц покинул нас.

– Есть лекарство от безумия? – Люциан ощутил связь с Ней, о ком в Империи не говорят.

– Я не знаю, – юнец заплакал не от ссадин на своём теле, ему больно за родных.

– Люциан, – Табрис окликнул того, – тут дело куда серьёзнее, чем кажется на первый взгляд.

– Тут и на первый взгляд всё плохо, – Люциан встал и вышел из клетки.