Восхождение в бездну

 – Уверен, что Тир-Харот и орки сбили необходимый слой спеси, как пожелал Ваш отец? – Люциан уже чётко отделяет лицемерие генерала и держит себя в руках.

– Будьте уверены, – он впился взглядом в генерала и даже бровью не повёл, не выдавая себя, – отец мой будет доволен.

– Вот и хорошо, а то говорить все мастаки, а держать слово – единицы.

– Я учту Ваш совет, генерал, – Люциан многозначно кивнул.

– Главное, чтобы опять не получилось, как на Арене, – генерал так и хочет оставить своё слово последним.

 – Слово дал, а не смог…

– Будьте уверены, генерал, – Люциан не позволяет вывести себя из равновесия, парируя спокойствием на его провокации и отвлекая внимание. Он выглянул со стены. – Опять орк?

– Да, и в казематах место закончилось, – генерал тяжело вздохнул, будто ему это всё не в радость, и поднял руку, чтобы отдать приказ арбалетчикам. – Опять придётся резать…

– Генерал, – остановил его Люциан, – позвольте я разомнусь? – тот усмехнулся и опустил руку.

– Спускайся, наследник.

Открыть ворота! – Небирос махнул рукой, и Люциан, как смог, торопливо спустился по лестнице.

– Остановись, не надо, – попытался схватить его Табрис, когда тот прошёл мимо него, будто не замечая. – Всё под контролем, – Люциан всё же остановился, но, увлечённый своим действием, отдёрнул руку, – тебе нужны доказательства, я покажу тебе.

Опираясь на пернач, он подошёл к воротам. Силы ещё не наполнили его жилы до конца, но кровь уже пульсирует в нём. Ворота захрустели и открылись, паладин медленно вышел за них.

Орк долбится в стену, что есть мощи, сбив кулаки в кровь. Чересчур длинные и сильные руки чётко выдают удары в стену. Серый, потный и вонючий, крепкого телосложения зверь под ритм своих ударов даже не заметил паладина, что приближался к нему.

Люциан отчётливо понимает, что животное не может наносить такие удары, только обученный воин, закалённый тренировками. В нём он видит обученную боевую единицу, а не дикого зверя. Он достаточно близко уже приблизился к нему, чтоб нанести всего один удар, которого было бы достаточно, чтобы сокрушить его, но вместо этого он ткнул пернач оголовьем в песок и опёрся на рукоять.

Люциан привык доверять своему внутреннему голосу, и вот сейчас что-то необъяснимое остановило его руку. Молодой паладин почувствовал на себе чей-то взгляд из леса, точно незнакомый. На мгновение он распознал ловушку и тут же поторопился вскинуть пернач для отражения, но не успел.