Восхождение в бездну

– Что здесь может забавлять, генерал? – Люциан развёл руками, и пустой кубок вылетел из самопроизвольно разжатых пальцев. Кубок, сделав несколько оборотов в воздухе, упал на песок Арены. Вслед ему полетел различный хлам, что был у зевак, будто так и задумано. – Новобранец, который меч свой поднять не может? Или, быть может, зверь в лохмотьях, который, возможно, куда более человечен, чем… – он замолк, услышав, что в нём говорит вино. В глазах поплыло, он почувствовал себя нехорошо. Голова закружилась то ли от жары, то ли от кислого вина.

– Вот значит как? – усмехнулся генерал смелым словам наследника и встал с места, чем привлёк всеобщее внимание. – Так, может, паладин нам всем покажет, как нужно биться на Арене? – руки Люциана затряслись от гнева, ведь такой вызов уже не сгладить словами, а лишь кровью.

– А пусть покажет! – внезапно раздался бурлящий голос Сабнака, который оторвал свой взгляд от Арены и потянулся за куском мяса на столике перед собой. Люциан взглянул на того, и его рожа расплылась свинячим рылом у него в глазах.

 – А то действительно скучно стало.

– Хаять любой может, – присоединился достопочтенный Ваал к словам своих соседей, – а вот докажет ли на деле паладин, что паладин он вообще? – его голос прозвучал как писк и въелся в голову до боли.

– Спасите уже этого бедолагу с Арены, – отмахнулся Люциан и скинул с себя домино, оголив своё тело. Он крепко сжал рукоять двуручного пернача и вышел из-под навеса. Его белая кожа под лучами южного солнца начала переливаться, и трибуны взвыли изумлённым стоном.

– Уберите орка! – уже за спиной раздался голос генерала, и орка за цепь затянули в двери узников. Всё произошло так быстро, будто этого ждали изначально. Даже бедолага ушёл с Арены неожиданно уверенными шагами.

В одних сандалиях молодой паладин спрыгнул с трибуны на жёлтый песок. Пришедший люд ослепила белизна его кожи. Люциан сделал пару шагов и занял центр Арены. Он взмахнул над головой перначом, отчего тот волнительно прогудел, рассекая горячий воздух, и обрушился оголовьем вниз к ногам паладина.

Подняв взгляд под навес, Люциан хотел было выкрикнуть что-то неоднозначное, но внезапно его чуть повело. Он пошатнулся, но успел поймать равновесие. Незначительное волнение посетило его сердце, но поздно: генерал поднял руку над головой, показывая два пальца. Двери узников распахнулись, и из темноты казематов на Арену вырвались два орка с цепями на шеях. Орки рычат, толкают друг друга, не обращая внимания на Люциана.