Восхождение в бездну

Превосходное продолжение выдающегося рода паладинов, и я лично считаю, что он, возможно, станет главным претендентом на трон Алькасаба-нок-Вирион.

– Вы очень хорошо отзываетесь о нём, словно всю жизнь знакомы.

– Дочь моя, возраст не только морщин на лице добавляет… – усмехнулся Император. – Я считаю, что он будет тебе отличным мужем, вот только…

– Что? – взволновалась она.

– Два дня назад… – начал Вирион не спеша, а на глазах Лилит заблестели слёзы, она боится самого страшного, – отец сослал его в Тир-Харот.

– За что? – ей стало легче от того, что он жив, но не лучше.

– За горячее сердце, – Лилит вскочила с лежанки и хотела выбежать из покоев, но остановилась, чтоб попросить разрешения.

– Батюшка, позвольте удалиться, – в ответ он промолчал, понимая, что Лилит хочет побыть одна, но она развернулась и посмотрела прямо ему в глаза. – Чтоб моё сердце было спокойно, разрешите, Батюшка, от Вашего имени отправить к нему в помощь эрелимов? – Эрелимов? – удивился он такой просьбе своей дочери.

 – Зачем же всех, дочь моя? Я дам тебе в распоряжение одного, но лучшего – Табриса. А отправлять его в Тир-Харот или нет, решать тебе.

– Благодарю Вас, батюшка, – она поклонилась отцу и вышла вон, оставив после себя шлейф ароматов. – Ох, молодость… – Вирион, улыбаясь, остался ждать своего редкого сна в одиночестве покоев, продолжая что-то бубнить себе под нос в полудрёме.

Лилит торопливыми шагами сбежала вниз по кручёной лестнице в казармы эрелимов. Её сердечный трепет не ждёт отсрочек, и она несётся мимо ненужных дверей и поворотов.

Навстречу попадаются незнакомые лорды, вассалы и слуги. Они приветствуют её, но Лилит видит лишь скопившиеся слёзы тревоги, и никого из них она не порадовала своим вниманием. Наконец-то, ворвавшись в казармы, Лилит захлопнула за собой дверь и прижалась спиной, словно спасаясь от погони.

– Госпожа, что с Вами? – трое эрелимов, находившихся в это время здесь, тут же вскочили, как только она вбежала с заплаканным лицом. В их руках блеснули полуторные мечи, что тут же ринулись к ней.

Полураздетые, в кожаных килтах и сапогах, эрелимы окружили её и отстранили от двери, прикрывая собой.

– Я ищу Табриса, – её голос волнительно дрожит, а глаза блестят от слёз.

– Он перед Вами, Госпожа, – один из них тут же опустил меч и склонил голову. Высокий, крепкий эрелим стоит перед ней, его чёрные волосы затянуты плетёной удавкой. По скуластому лицу бегает нервное напряжение, хотя он абсолютно спокоен.