Восхождение в бездну

 – Тебе они братья, но бастарды для всех остальных. Им нет пути на каменный трон Твердыни, им не суждено занять моё место, и, видно, жаль. Род у них не тот… – он вскинул руку, не раздавив плечо сыну, и поднялся обратно на пьедестал. – Моё проклятье: стоит жене подарить мне сына, как Создатель забирает её, – отец встал полубоком к сыну, а его веки задрожали. – Так и ушли от меня их матери, и твоя мать покинула меня, ты знаешь это, и прошу впредь не забывать.

– Император может исправить традицию щелчком пальцев и своей подписью в указе…

– Нет! – нахмурился старый Фермилорд и вскинул руки, услышав абсурд из уст сына, но через мгновение одумался.

– Да, отец, – произнёс Люциан, но не столько чтобы ответить уговорам отца, сколько чтобы закончить диалог до начала конфликта.

– Посмотри, сын, – Фер Элохим указал пальцем на изголовье каменного трона. – Что там написано?

– «Мой путь праведный, и ступаю тропой веры к Тебе», – даже не глядя, произнёс написанное Люциан, так как знал лозунг паладинов наизусть ещё с самых ранних лет.

– А что написано на твоём молоте?

– То же самое.

– А на моём молоте? Что на нём написано?

– Так же, – вполголоса ответил Люциан, продолжая прятать глаза.

– Что? – Фер Элохим уже сам почувствовал, что перегибает палку со своими нравоучениями, но не может остановиться. – Я тебя не слышу…

– «Мой путь праведный, и ступаю тропой веры к Тебе».

– Верно. Это написано на каждом боевом молоте каждого паладина. Вот только знаешь ли, что это значит?

– Да, отец.

– То, что предназначение каждого паладина едино, и направляет нас Создатель.

– Как это относится к нашему диалогу, отец?

– Да так, что ты паладин, и путь твой проложен самим Создателем, он ясен, как ни у кого другого, – Фер Элохим протянул руки к Люциану в мольбе и на мгновение замер. – Зачем ты сопротивляешься этому, сын? – Я так чувствую и хочу быть честен с тобой, отец, – он более ничего не произнёс, лишь встал и направился из зала, оставив отца в одиночестве этим жестом неуважения.

– Ты ещё будешь меня благодарить! – усевшись на свой каменный трон, отец крикнул ему в спину, но тот даже не обернулся и покинул Приёмный зал молча.

Действие 7 Алькасаба-нок-Вирион

Следующий день выдался действительно по-весеннему солнечным, словно всё вокруг настроено на торжество.