Восхождение в бездну

Основное отличие этих драконов от их сородичей – это бескрылая спина и относительно небольшие размеры, поэтому народ Ханьцев смог приручить их, а не поклоняться, как остальным. Худое и гибкое тело в продолжение шеи и переходящее в длинный хвост постоянно изгибается при ходьбе, напоминая собой воздушную природу. Но закованная в золотой намордник пасть опускает всю силу и могущество этих созданий на землю и наоборот возносит человека, ставя его во главе цепи.

Четыре ханьца подбежали к Абаддону, подтягивая за красные ленты к себе Василиска.

Абаддон поднялся из кресла и выпрямился, будто за это короткое время успел засидеться. Возвышаясь над ханьцами, он посмотрел в светло-зелёные глаза покорившегося дракона, голова которого смотрит на него с высоты своего роста. Прикреплённое сзади к его голове знамя изображает полёт дракона над горным мысом в лучах всё того же Солнечного Гало.

– Тебе уже не испытать радость воли, – с тяжестью в голосе сказал ему наместник, и знамя, прикреплённое к голове Василиска, подтверждает это.

Абаддон обошёл его с левой стороны, зная, что драконы боятся кого-либо с правой по необъяснимой причине. Золотой обоз открылся, как бутон лотоса, лепестками оголив одну огромную шёлковую лежанку красного цвета с кучей разноцветных подушек. Абаддон задумчиво подошёл ближе и среди подушек увидел Фермилорда Твердыни Севоим Хан-Ци в окружении пяти обнажённых наложниц. Толпа зевак тут же, завидуя, завыла, узрев эту картину, и тут же затихла, боязливо услышав недовольный рык Василиска.

– Моё почтение, Фер Хан-Ци, – чуть склонив голову, пренебрежительно проговорил Абаддон.

– О! – воскликнул полуобнажённый Фермилорд, задрав палец к небу. – Абаддон Живоглот, моим очам сладостно видеть тебя во здравии, – а наместник в ответ лишь покачал головой и даже не улыбнулся, желчно завидуя его независимой власти. – Император уже прибыл? – боязливо огляделся Фермилорд, обозначив единственный свой страх.

– Его Величие ещё не удостоило нас своей честью, – ответил ему наместник, и Фер расслабленно рухнул в ласки своих наложниц.

– Тогда, Живоглот, показывай дорогу, – вальяжно сказал тот, и Абаддон вновь обернулся на шатёр. Он ожидал, что оттуда выбегут очередные слуги с жёлтым знаменем, чтобы уже поскорей увели отсюда искушённого Фермилорда, но никого не последовало из шатра.

– Ксафан! – не выдержав паузы, Абаддон во всё горло закричал, да так, что Василиск вздрогнул и зашипел на него.