Магистр Великого Двора. Потерянные пути

Магистр появлялся всегда внезапно: бывало, забывшись, Янали могла ухаживать за цветами, что высаживала под окнами покоев на выступах горы, или играться с кошкой – своей вечной подругой в закрытой от мужчин части замка, – когда вдруг краем глаза замечала движение руки рядом, что ласково поднимала стебель уставшего от солнца цветка. И вот он уже стоит рядом и улыбается. И глаза улыбаются, но за первой прозрачной водянистой пленкой глаз глубокая темнота.

– А сети-то просели, матушка, – скажет Магистр, и уже идёт в нужную ему сторону, и не оглядывается, потому что знает, что Янали пойдет, не отставая, следом.

И не обижалась на Магистра матушка, и шла покорно, ведь понимала, что только нужное и важное скажет Магистр, покажет неизведанное пока, а об ошибках говорить не станет. Но это если один раз ошибешься. А если второй раз попадешься, то уж пеняй на себя.

И как-то Магистр показывал плетение, что усиливает мокрый ветер и даёт питание горной реке, но Янали не могла ухватиться за нити – очень уж сильно и больно дергали нити.

Казалось, что ещё немного и руки серьезно порежет. И тогда Янали попросила помощи, а Магистр потянулся за чем-то на горной тропинке и поднял топаз, случайно тут оказавшийся. И говорит: “Держи, только давай ему отдыхать.”

Янали во вторую руку камень приняла и как будто отпустило её, и нити стали управляться легче. А потом матушка попробовала другие плетения с подарком, и получилось быстрее и лучше. И вот уже перед уходом Магистр сказал: “Если дашь камню напитаться твоей теплотой и заботой, то будет в десятки раз больше отдавать тебе.

Только чаще о нём вспоминай.”

И была это другая магия. Обратная общей магии. Не было в этом камне духа, или других стихий. Не было нитей и искажений усиливающих. Только твоё желание вложить в него и его желание отдать. Но вкладывала ты два поглаживания, а камень отдавал десять. Так и пошло у Янали, что каждый день она гладила камень и грела его думами своими. И камень впитывал и усиливал данное.

Порой Янали “приоткрывала” камень, чтобы проверить накопленное и всегда дивилась силе в нём скопившейся.

– Ну что, дружочек, – Янали оставила в руках только камень и по привычке погладила его, – пришло твоё время.

Раскрывшись потоку, Янали едва касалась крупных уходящих в небеса и в землю нитей. Нитки гудели, испуская невидимое, но осязаемое свечение. Ноги Янали стали легкими, колени стремились согнуться, когда она запустила руки в потоки.