Полоса разгона

Но тут же засеял свежую смуту, на сей раз фон барон Махаузер, непримиримо заявивший, что ни он, ни его свита ничем не хуже никогошеньки из бравацкой банды, и потому им предпочтительно держать от себя подальше всяких там зомбаков, которых он в гробу видал в задубелых тапочках, и лучше по-хорошему. Все непонятые фон бароном бессознательно уважили, насколько много всяко разного успел тот повидать в гробу, и сильно не возражали, хотя и обеспокоились, устроится ли все, чтоб им так жилось отдельно тоже, но с удобствами, а не вообще и как-нибудь.

– Спрашивается вопрос, – шепнул Кварталюку на ухо Бородан, – за каким таком все они здесь сегодня собрались, если им совсем не слишком здорово кучковаться-то гуртом?

Что тут скажешь! Ничего не попишешь, пришлось Кварталюку вторым делом набрать единственную в городе риэлтерскую фирму, чтоб дополнительно выбить под отдельное жилье бывшее поместье знаменитой балерины Эхматовой, бросившей его давным-давно, но ненароком снабдившей его своим памятным именем (поначалу чисто в рекламных целях, а потом уж притершееся так, что и не оттереть).

Благо оно было и по добрососедству.

Оставалось самое легкое: набрать третьим делом автовокзал и повелеть временно снять со всех рейсов лучшие из автобусов для переправки всего этого иноходячего недоразумения к местам не столь отдаленных, но вполне загородных резиденций. А уж как им оттуда добираться на свои сборища, не чураясь любования чудными видами бескрайних пейзанских пашен, это собственно их последнее дело.

Да хоть европёхом, об этом и говорить нечего.

Так вот и обосновались Орден вампиеров во главе с фон бароном Махаузером на даче Тукана и Орден зомбиеров во главе с графом ди Скрепицца в поместье когда-то Эхматовой.

**

В урочный час доблестные рыцари-неофиты Плесканьяк, Наливуа и Захорошар заступили втроем на ночное дежурство в нумерованных покоях княжны Парижской, удобно расположившись в преддверии ее будуара.

Подобные предосторожности не были продиктованы одной лишь вздорной прихотью взбалмошной княжны. Усиленно неусыпной охраны требовала не столько нерушимость покоя мадам Бравацкой, сколько сохранность редкостного инвентаря многообразного назначения, в том числе и магического конечно, с которым она никогда и нигде не расставалась, да и нужды в том не усматривала.

Рыцари без страха и упрека какое-то время покорно скучали.