Новая Зона. Вертикаль власти

 – Пойду попробую с ней поговорить. Нельзя так, в самом деле…

– Ладно. – Марк тоже поднялся. – Вить, давай поговорим снаружи.

– Давай. Курить хочу, сил больше нет.

Марк и Виктор вышли из гаража, осторожно прикрыв за собой дверь. Вокруг не было ни души.

– «Санктас» и «Хорнус», – проговорил Марк. – Кто будет так называть камни?

– Я думаю, Левин вполне мог, – предположил Виктор. – Он поклонник комиксов «Марвел» – странновато для представителя президента, но все мы люди.

– У «Марвел» нет таких имен… А зачем давать наемникам досье на камни? Можно было просто дать описание на словах.

– И насколько опасна эта теоретическая база? – спросил Виктор. – Что можно сделать, имея один из кристаллов, но всего лишь догадываясь, как они работают?

Марк пожал плечами.

– Возможно, понадобится время, чтобы научиться безопасно вызывать аномалии, – ответил он. – У меня на это ушли годы.

– В кабинете Левина удалось засечь аномальное излучение, но его природу детектор разобрать не сумел.

– Это интересно. Схема у тебя с собой?

– У меня детектор Ольги. – Виктор вытащил прибор из кармана куртки.

Марк взял его, включил и быстро просмотрел статистику.

– Да, неизвестное излучение, – сказал он. – Кто бы его ни вызывал, ему не удалось создать спектр нужных эмоций.

– То есть?

– Прежде всего, таким излучением никого нельзя убить. Здесь я не вижу областей, отвечающих за гнев, агрессию или хотя бы любое волнение. Выглядит так, словно кто-то хотел поставить аномалию, но не сумел. Я вообще не уверен, что здесь был задействован один из кристаллов. Да и нет больше кристаллов, кроме «Санктаса» и «Хорнуса».

– Да, я знаю.

– Думаю, это одна из тупиковых разработок ЦАЯ. – Марк вернул детектор Виктору. – Из области компрессии аномалий с целью их последующих разрядок на нужной местности.

– Но там была и обычная бомба.

– Значит, атакующие использовали и то, и другое. Ольге повезло, что не было шрапнели.

– Да, – мрачно кивнул Виктор. – Что думаешь по поводу Алены?

– Я не знаю, что думать, – признался Марк. – Я ее плохо знаю, но такой никогда не видел. Она раньше каждой тени боялась. А теперь, говорит, покушение пережила. И ведет себя, как будто всего лишь мороженое съела.