Новая Зона. Вертикаль власти

Звуки шагов говорили максимум о двух, и это значило, что по меньшей мере один умел передвигаться практически бесшумно. Борланд сел на койку, глядя на лица пришедших.

Один уже в годах. По сталкерским меркам – почти старик, хотя вряд ли ему было сильно за шестьдесят. Жизнь потрепала его от души. Еще двое – помоложе, с пронырливым взглядом и манерами людей, предпочитающих действовать быстро и непредсказуемо. Определенно талантливые убийцы. Старик выбрал себе хорошую свиту. Если бы с ним пришли двое типичных шкафов, Борланд бы только рассмеялся подобному позерству.

– Привет, отмычка, – проговорил старик.

Борланд молчал.

– Ты не отвечаешь?

– А ты обращался ко мне? – спросил Борланд.

– Так, ясно. – Старик неторопливо закурил самокрутку. По камере распространился тяжелый запах скверного табака. – Борзой, стало быть. Это проходит. У всех проходит.

– Кто ты? – спокойно вымолвил Борланд. – Ты в моей камере. На моей территории.

– Истину глаголешь. Меня зовут Камаз.

– Не помню такого в Зоне.

– Потому что есть правила, – жестко сказал старик. – Каждый гость тут платит дань при встрече. И я в ответ приветствую его на «Вертикали». Если дани нет, или она не слишком хорошая, или что-то еще мне не понравится – то приветствия не будет. И ты становишься отмычкой. Знаешь, что это, салага?

– Знаю. Везде лезть первым.

– Не только. У тебя просто заберут все. Твое время, здоровье, имущество. Камеру. Так ты заплатишь дань или пойдешь в отказ? Решай.

Борланд поднялся с койки. Убийцы чуть напряглись.

– Не имею ничего против этой системы, – сказал Борланд. – Я заплачу.

– Вот как? Хм… – Старик сделал глубокую затяжку. – А я думал, ты рогом упрешься.

– Погоди, грузовик, – проговорил Борланд. – Я не сказал, что заплачу именно тебе.

– Что? Ты совсем больной, дубина?

– Я буду больной, если стану платить каждому укурку, кто заявится ко мне на порог, – пояснил Борланд, глядя попеременно на каждого из троих.

Камаз вытащил самокрутку изо рта.

– Как ты меня назвал?

– Тебя – никак. Я в принципе говорю. Как ты верно заметил, я здесь человек новый. Пойми и ты меня: я тебя впервые вижу. Конечно, я должен буду что-то дать тому, у кого здесь сила. С этим я согласен, в чужие правила не лезу. Но если я кому-то что-то дам, а потом окажется, что я заплатил левому оленю, у которого нет никаких прав, то мне тоже конец. Я не буду тебе платить просто из самосохранения. Я тебя не знаю.

– Ясно.