Краш-синдром

Я отошел на пару шагов, собираясь уходить обратно, на Новокузнецкую, – и тут же уставился на лица собравшихся поблизости остальных игроков. Если они до этого не видели квест или не обращали на него внимания, то сейчас переводили взгляды с моего лица на объявление и обратно.

Я осмотрел улицу чуть внимательнее. То ли я не заметил этого раньше, то ли мир реагировал на мое поведение слишком своеобразно – но мое лицо висело буквально повсюду. На плакатах в окнах домов, прикрепленных изнутри к затянутым паутиной стеклам.

На ресторанном меню, нарисованном мелом на металлической пластине. Вдоль дороги летели подгоняемые ветром листовки, на которых я уже заметил свои очертания.

Похоже, объявлен сезон охоты. И я не мог понять кем. По крайней мере, остальные присутствующие тут игроки поняли, что добыча будет нелегкой. Однако бежать с места мне нельзя – погонятся следом, и тогда уже придется заговорить моему Опусу.

Так не пойдет. Пора вызывать стюардессу.

– Камилла, – позвал я, оглядывая недобрые лица. – Камилла!

Рядом со мной материализовался Тимур.

Без единой царапины, такой же невозмутимый, как раньше. Он придирчиво отряхнул рукав и произнес:

– Камиллы здесь нет. Я вместо нее.

– Да кто ты такой, черт возьми? – пробормотал я.

– Почему бы не предположить, что я просто играю? – спросил он.

Приехали. Еще одного сталкера мне только не хватало.

– Это ты зарядил всеобщую охоту за моей головой? – спросил я.

– Да, – подтвердил Тимур. – Квест как квест. Опыт в награду, как положено.

Я не стал спрашивать, как ему это удалось. Понятия не имею, каким образом бот самостоятельно раздает квесты. Он даже в принципе не может знать, что такое игрок, что есть человек. Смысла нет ломать голову над тем, кем был Тимур. И так знаю, что мое воображение родит десятки возможных вариантов. И ни один я проверить не смогу.

– Отмени квест, – по-хорошему попросил я. – Они его не выполнят все равно. Но даже если смогут – я найду способ вернуться.

– Если ты про Батискаф, то он тебе не грозит, – заверил Тимур, заставив меня похолодеть.

 – Но я очень хочу посмотреть, что случится, когда такой, как ты, умрет в игре. Сам я умереть не могу, так что ты извинишь мое любопытство.

Хотел бы я знать, что он имеет в виду, говоря обо мне в таком смысле. Я – как Лимитчик, как тридцатый, как белый мужчина? Что такого я сделал, чтобы объявлять на меня охоту? Я не мог задать подобные вопросы – этим лишь раскрою свое смятение.

– Отмени квест, – повторил я жестко.