Диадема

– Короче, эти пропавшие тебе встретились в виде монстров, – понял Кадет.

– Да, и это значит, что Ликан их переварил, – задумчиво сказал Демьян.

– Думай, дружище. Наемники погнались за твоей подругой и чудесным образом померли в аномалиях. Таких совпадений не бывает. Доживи до моих лет и убедишься.

– Похоже, уже убедился. – Демьян опять посмотрел на часы. Все услышанное было до того невероятным, что обдумать это в ближайшие пять минут он не смог бы никак.

– Я понял, спасибо. Но, Кадет, послушай совет: выясни про моих попутчиков все, что сможешь.

– Хорошо, – согласился торговец. – А сам-то что? Пойдешь с ними дальше?

– Да, если путь никто не отменил. Встречаюсь с ними через три минуты. Если это все…

– Подожди.

Торговец неожиданно вышел из каморки, подошел к одному из шкафов и вернулся обратно с небольшим ящиком.

– Раз уж ты здесь, – произнес он, – может, заберешь шмотье Антанты?

– Чего?! – остолбенел Демьян, глядя на ящик. – О чем ты говоришь, Кадет? Какое еще шмотье? Зачем?

– Антанта забегала сюда пару раз. – Кадет поставил ящик на стол. Судя по движениям торговца, ящик почти ничего не весил. Как и его содержимое. – Она сказала, что заберет позже, но если ты появишься раньше – чтобы отдал тебе.

– И ты молчал? – Демьян почувствовал, как заныло в подреберье. То ли рана дает о себе знать, то ли психика.

– Ну, ты так накинулся с расспросами… – Кадет открыл крышку. – Скажи спасибо, что вообще вспомнил. Держи.

Он пододвинул раскрытый ящик проводнику.

– Только не знаю, на хрена это тебе, конечно, – добавил он.

Заглянув внутрь ящика, Демьян перестал дышать.

Внутри ящик казался еще меньше, чем снаружи. Тесное пространство наспех обложили по периметру газетой.

В центре лежала синяя шапка. Акрил, прорезиненный отворот.

– Тебе не подойдет, – высказал мнение Кадет. – Но велено было отдать тебе при случае.

– Антанта оставила это мне? – проговорил Демьян, всеми силами стараясь заставить себя звучать ровно. – Серьезно? Она знала, что я приду?

– Демьяныч, – устало обратился торговец, – не спрашивай меня о женщинах, очень прошу. И о том, что у них в головах.

Демьян коснулся шапки. Казалось, он погружает пальцы во что-то до боли невинное.