Владимир Ост

– А при чем здесь живописные закоулки?

– Сейчас скажу. Только давай зайдем, возьмем мою пленку из проявки и фотокарточки.

Василию нравилось называть фотографии на старый лад – карточками. Он считал, это подчеркивает его особую причастность к миру фотографии, подчеркивает его профессионализм.

Он нырнул внутрь заведения «Kodak», Осташов пошел за ним.

– Алиночка, как моя пленка? – спросил Наводничий, подойдя к стойке.

– В порядке, как всегда, – ответила Алина и, отвернувшись, стала перебирать в коробке пакеты с готовыми заказами.

– Что там у тебя на этот раз? – спросила Алина, протягивая Василию пакет. – Что-нибудь интересненькое?

– А ты не посмотрела? Сегодня триллер, – сказал Наводничий. – Сейчас будет ужас.

Он выбрал из пачки две фотографии. Одну дал Алине, другую Осташову.

– Супер, да?

– Фу-у, гадость! – сказала девушка. – Где ты такого скелета нашел? И что с ним этот очкарик старый делает? Лоб ему, что ли, протирает? Фу, забери назад.

– Это не скелет, это настоящая мумия, – сказал Наводничий, забирая у нее фотографию. – Ничего ты не понимаешь в колбасных обрезках.

Василий хотел забрать снимок и у Осташова, но тот все еще продолжал внимательно рассматривать его.

– Как тебе карточка? – спросил Наводничий.

– По композиции, да и по всему остальному… безупречно, – ответил Владимир.

– Профессионально, – согласился Василий.

– Что-то мне эта мумия напоминает… Где-то я уже такое видел.

– Да, ладно, где ты мог это видеть? Это же эксклюзив. Это, знаешь, где происходит? В лаборатории, где тело Ленина обрабатывают. А мумия – это древний скиф. Воин. Ему, может, три тысячи лет сегодня исполняется.

– Офигительный юбилей, – сказала Алина.

– А главное, редкий, – сказал Наводничий. – Я большой специалист по редкостям. Ну, все, Алин, мне пора. Послушай, кстати, когда же мы с тобой в каком-нибудь другом месте встретимся?

– Ну ты точно специалист… редкостный.

Василий с Владимиром вышли на улицу.

– Ну, я на метро, – сказал Осташов.

– И я, – сказал Василий, и они направились к пешеходному тоннелю, проложенному сквозь дом напротив Ветошного переулка.

– А я думал, ты только на такси разъезжаешь, – сказал Осташов.

– Когда как. У меня есть «Жигуль», я его в ремонт утром поставил.