Владимир Ост

Вы могли бы перезвонить минут через пять-десять?

– Через десять? – переспросил Василий и посмотрел на дверь с табличкой «Русанов А.А.», за которой скрылся хранитель тела Ленина и его монументальная секретарша. – Постараюсь. Лучше, конечно, через пять.

Осташов дал отбой и быстро набрал номер маклера.

В краткой беседе выяснилось, что квартиру на Амурской можно посмотреть немедленно.

– Я вот что хотел бы еще уточнить, – сказал маклеру Владимир. – У меня тут записано буквально следующее. Э?э, «первый пятикирпич».

– Правильно-правильно, – прокартавил риелтор.

– То есть квартира находится на первом этаже пятиэтажного кирпичного дома, так я понимаю?

– Разумеется, так. А как это еще можно понять?

– Я просто хотел уточнить, – сказал Владимир; ему не хотелось, чтобы собеседник догадался о его некомпетентности. – И, кстати, по поводу цены. У меня записано – двадцать шесть тысяч. Это…

– Это с торгом.

– А если считать, что мы с вами уже целый час торгуемся?

– Двадцать пять.

Через сорок пять минут у подъезда одного из домов на Амурской улице встретились Осташов и маклер, его звали Семен Александрович. Поправив очки, маклер начал азартно расписывать достоинства квартиры.

– Недостатков у этого варианта я при всем желании не обнаруживаю, – подытожил свой монолог Семен Александрович. – А вот, наверно, и ваш покупатель.

– Сразу видно, деловой молодой человек, – церемонно сказал Семен Александрович, протягивая руку Василию.

– Вы Владимир? – спросил Наводничий, поздоровавшись.

– Нет, Владимир – он, – маклер показал на Осташова пальцем. – А я Семен Александрович, представитель продавца.

– Прекрасно, а я Василий, представитель себя, любимого.

Троица протолкалась в тесную дверь подъезда и взошла на первый этаж.

Дверь им открыла тихая старушка.

Быстро, но придирчиво осмотрев жилье, Наводничий вернулся в прихожую, резко обернулся к остальным участникам встречи, которые гуськом ходили за ним по квартире, и сказал:

– Документы.

Семен Александрович ловко перехватил тонкую папку на тесемках из рук старушки и передал Василию.

– Так, розовый листок – это у нас приватизация… – Наводничий начал просматривать содержимое папки.