Калейдоскоп

Не представляю, что ты чувствуешь, я понимаю, серьезно. Я сам это не могу описать. Иногда я молчу, но ты пойми, это не потому, что я в тебе сомневаюсь. Я в себе сомневаюсь, Ир. И я не манипулирую тобой. Только не тобой. Веришь?

– Доверяю. Вера, это слишком громко и пафосно. Может, когда-нибудь определюсь со всем остальным. Ты первым узнаешь, поверь.

– Как скажешь.

– Тогда, я спрошу еще раз. Все в порядке?

– Нет, не знаю, Ир, – Андрей вздохнул, и устало потер лоб, крепко зажмурившись на несколько секунд.

Ирина наклонилась к нему, встречаясь глазами и пристально разглядывая лицо мужа. Каждый раз после того, как он рассказывал о новом вторжении, она наблюдала за ним, пытаясь разглядеть изменения. Хоть что-то. Но каждый раз видела все того же мечущегося человека, который старательно глушил свое смятение и не давал выхода эмоциям.

– Андрей, если бы это тебе нравилось, если бы я разглядела хоть один намек на это, самый маленький, я бы спросила. И, если бы я поняла, что это действительно так, то меня бы уже здесь не было.

– Но ты здесь.

– Но я здесь.

– Я рад, – Андрей протянул руку и ласково погладил Ирину по бедру. – Спасибо?

– Выговорился?

– Да, теперь полегче, кажется.

– Вот и хорошо, – Ирина похлопала мужа по плечу и отступила на пару шагов назад, кивнув на стол с остатками ужина.

– Да, конечно.

Андрей тоже поднялся и начал собирать со стола посуду, пока Ирина командой с интерфейса вызывала маленького Чистильщика, который принялся оперативно собирать со стола хлебные крошки. Пока Андрей загружал грязную посуду в очиститель, Ирина закрыла окна и задернула шторы, и теперь стояла в дверях в гостиную, продолжая разглядывать мужа, стараясь уловить в его движениях что-либо непривычное.

Она ведь сказала ему сущую правду о том, что еще не определилась, как относиться к тому, чем он занимался с Данилем, за все эти годы. В его словах, в его действиях присутствовало рациональное зерно, но, одновременно с рациональностью, во всем этом густо замешались жестокость, категоричность, смерть.