Калейдоскоп

Правда, здесь картина была куда как более полной, из-за того, что искусственный небосвод Библиотеки не пересекали граница и вкрапления осколков. Это в том числе помогло им понять, что раньше Долина простиралась намного дальше той границы, в которую ее втиснул Раскол.

С наступлением темноты, рукотворное звездное небо разгоралось все ярче и ярче, пока не начинало отражаться в наполированных до блеска мраморных черных плитах, которые выстилали пол холла, а его такие же черные стены создавали ощущение бесконечности вокруг человека, который стоял в самой середине зала.

Светиться они могли много часов подряд, но как только включалось солнце, постепенно угасали.

Пару лет назад Андрей решил устроить здесь для них романтический ужин. Сам приготовил мясо, принес в холл круглый столик с двумя мягкими стульями, высокие свечи в стеклянных подсвечниках. После ужина они загасили их, расстелили на полу толстый плед и валялись на нем, просто любуясь звездами и потягивая вино. Здесь, в Долине, таких моментов у них стало гораздо больше, чем до Исхода, где их жизнь под давлением среды и обстоятельств медленно, но верно превращалась в простое существование ради удовлетворения базовых потребностей.

Ирина изо всех сил цеплялась за каждый новый положительный пример, чтобы не обесценивать то, через что они прошли и то, что скрывали. Сейчас, погрузившись в приятные воспоминания, она словно снова на несколько секунд оказалась в том вечере, который с удовольствием бы повторила еще и еще. Надо будет озаботиться этим, кстати, в этот раз была ее очередь придумывать идею для свидания.

– Ты чего разулыбалась? – Людмила легонько толкнула подругу локотком в бок и с хитрым прищуром заглянула Ире в глаза, наклонившись на ходу вперед.

– Да так, вспомнилось. Слушай, я, наверное, домой сразу. Пообещала Андрею приготовить что-нибудь сегодня, а пока даже не придумала, что. Полистаю по дороге кулинарку, может, соображу чего.

– Ну, сама смотри, а я переоденусь и в клуб. Буду смущать умы, и вызывать возмущение плебса.

Приходите, если выживете после ужина.

На выходе из здания Людмила отпустила руку подруги и, запрыгнув на широкие каменные перила, как пушинка соскользнула по ним вниз, ловко спрыгнув в самом конце на тротуар, прощально помахав рукой не успевшей придумать остроумный ответ Ирине.

– Вот ведь жопошница. Проблемы у нее с историей, как же, ври больше. Плебс, блин.

Она с улыбкой покачала головой, глядя Людмиле вслед, и неторопливо зашагала вниз по ступеням.