Прямо сейчас

– Нет, я не забыл, просто по этим республикам вопрос еще не проработан в деталях…

– В общем, – прервал его оправдания Байбаков, – еще поработайте и, скажем, через недельку доложите более отточенный вариант. А можете предложить и совершенно новые мысли. Дерзайте, вы же наш резерв, наше будущее.

…Когда Артем Алексеевич, улыбчивый дядя, сопровождавший Кутыкина в начале его визита в Кремль и раздавивший его солнцезащитные очки перед кабинетом президента, вошел в комнату пресс?службы, чтобы проводить писателя к выходу из Сенатского дворца, то оказалось, что писатель храпит, раскинувшись на ложе, составленном из двух кресел и стула.

Глава 10. Стыдливая скотина

Данила Емельянов стоял во дворе станции искусственного осеменения животных, облокотившись об эрзац?корову Клару, очень похожую на гимнастический снаряд под названием конь, и предавался размышлениям о превратностях любви.

– Попробуй хоть разок. Неужели неинтересно? – прервал безрадостные думы Емельянова техник по взятию бычьего семени Клим.

Техник задал свой вопрос, проходя мимо Данилы. Словно факел с олимпийским огнем, Клим держал в приподнятой правой руке искусственную вагину. Эту свежую резиново?пластмассовую трубу для забора бычьего семени он только что взял у заведующей лабораторией Полины Петровны и теперь нес к площадке под навесом, где был привязан у бетонного забора бык Статус.

Неожиданно остановившись и резко развернувшись к Емельянову, Клим протянул ему вагину:

– Держи!

Данила машинально протянул руку, и не успел опомниться, как вагина оказалась у него.

– Ну, давай. – Клим хлопнул Емельянова по плечу. – Это легко.

– Не робей, Данила. Сегодня наш Диснеюшка – ничего, спокойный, – сказала бочар Зина, которая как раз через двор вела к Статусу другого производителя, по кличке Дисней, у которого и предполагалось брать сперму.

Данила словно в тумане вышел на асфальтовую площадку под шиферным навесом, занял позицию сбоку от Статуса, как это всегда делал Клим, и стал выжидать момента, когда Дисней приблизится, распалится в достаточной мере и взлезет на Статуса.

– Не беспокойся, – сказала Емельянову Зина.

– Да я и не беспокоюсь, – ответил Данила, хотя на самом деле он волновался.