Прямо сейчас

Байбаков приблизился к стоящему посреди комнаты большому прямоугольному столу, и двое мужчин в строгих костюмах вставанием поприветствовали его. Надо сказать, что даже если бы Кутыкин сидел в той комнате, на месте Байбакова, и видел их лица, а не затылки, то он и тогда не понял бы, кто эти двое мужчин, снова севшие сейчас в свои кресла. Членов кадрового резерва президента, его советников – Степана Федоровича Казачкова и Аркадия Леонидовича Прибыткова, а это были именно они, – вообще мало кто знал.

Они молча сидели и ждали, пока Байбаков начнет разговор.

– Здравствуйте, – обратился к ним Байбаков, сам он не сел на стул, а остался стоять, держа руки в карманах брюк. – Я позвал вас, коллеги, вы знаете зачем: нам нужно обсудить стратегии – куда пойдет страна. В прошлый раз мы с вами кратко говорили про это, и кое?какие мысли вы накидали. Но, как мне показалось, было недостаточно полета во всем этом, наблюдалась, я бы сказал, какая?то зажатость.

Мужчины промолчали.

– Так что давайте теперь поконкретнее, – продолжил после паузы Байбаков.

Степан Казачков приосанился, потыкал (как догадался по его движениям Кутыкин) по клавиатуре расположенного перед ним на столе ноутбука, и на белом раздвижном экране над бронзовыми бюстами былых повелителей страны появилась первая страница презентации «Россия: особый путь».

В этот момент кто?то тихо постучал в дверь зала, где шло совещание, и вошел. Это был брюнет лет тридцати пяти, офицер, судя по выправке, но в штатском костюме. На левой щеке его был довольно большой белый шрам. Он спросил у Байбакова: «Можно?» – тот кивнул, дескать, можно, и мужчина неслышными шагами быстро подошел к Степану Казачкову, пошептал что?то ему на ухо, тот кивнул ему, мол, понял, и офицер в штатском так же тихо, как вошел, выскользнул за дверь.

– Нет, Юрий Владиленович, – обращаясь к Байбакову, сказал Казачков раздумчиво. – Я не думаю, что нам в этом вопросе надо заниматься формализмом. Зачем повторять историю? Зачем нам восстанавливать Советский Союз? Или возвращаться назад к царской России? Нужно делать новую историю. Но в целом, если формулировать сжато, стратегия именно такая: шагреневая кожа России должна снова начать расти.