Прямо сейчас

Писатель полагал, что исковерканные словечки вроде «йожега» все еще модны в русскоязычном секторе Интернета, и при случае козырял ими.

Он повернул лицо в сторону секретарши, дождался, пока она поймет, что он обращается именно к ней, и, в свою очередь, посмотрит на него, и тогда отвернулся. Надо отметить, что, общаясь с людьми, Кутыкин всегда избегал сколько?нибудь долгих взглядов глаза в глаза, даже через затемненные очки, словно опасался чужого внимания, а между тем выражение его лица, когда он уводил свой взгляд от взгляда собеседника, демонстрировало его явное пренебрежение к этому вниманию и, пожалуй, к самому собеседнику.

Секретарша несколько смешалась, очевидно не зная, как воспринимать его обращение – как шутку или как хамство? Какой же она ежик? Она вообще?то помощница самого президента, черт побери! Кутыкин сидел с каменным лицом, хотя по его полуулыбке было видно, что он отлично понимает, в чем заминка, и намеренно, чуть ли не наслаждаясь моментом, ждет ее реакции.

– У вас тут аспирина нету? – спросил Кутыкин, не глядя ни на кого.

Секретарша, усмехнувшись, живо вскинулась, подошла к шкафу в углу комнаты, раскрыла дверцы и вдвинулась между ними, так что несколько секунд была видна одна ее спина. Раздалось шуршание и стеклянное звяканье, затем она отступила, уже с хрустальным стаканом в одной руке и пластиковой упаковкой с таблетками аспирина в другой. Она набрала из кулера воды и выдавила из упаковки таблетку в стакан, отчего в нем немедленно разразилась пузырьковая суматоха и шипение.

Женщина подошла к писателю.

– В следующий раз называйте меня, пожалуйста, Клавдией Степановной, а не Клавой.

Да, ее, конечно, задела фраза писателя. Она посерьезнела и, отходя на свое место, прибавила тоном, в котором причудливым образом совместились радушие, чуть ли не ласковость, и угрюмая официальность:

– И тем более не надо называть меня ежиком.

Она улыбнулась писателю самым лучезарным образом, а взгляд ее говорил о том, что она могла бы ответить более изощренно и, главное, более беспардонно, но не желает грубить, потому что он ей не ровня, с ним она ни в чем состязаться не собирается.

Кутыкин держал стакан, демонстрируя улыбку дурачка, не понимающего, о чем идет речь, и, как только таблетка полностью растаяла, залпом выпил. Затем он молча поставил стакан на широкий подлокотник кресла.