Рылогуб

В этот момент мне стала понятна структура и природа моего поведения. Сейчас я представлял себя не в анатомической части, а познавал в плане морфологии человеческого разума, определяющего всю мою жизнь; мне стала доступна вся архитектура моей души.

Ум и разум совершенно разные явления. Мой ум, это совокупность знаний и памяти для выполнения определенных задач и действий. К примеру, поднять упавшую вилку с пола – для этого ум подает сигнал телу наклониться, задействовав определенные группы мышц, протянуть руку, сжать пальцы и поднять её; напоминает кран-манипулятор, который по средствам гидравлических процессов, бездушно захватывает груз, перемещает его и тем самым выполняет задачу.

Но разум совершенно иное свойство – это зачем! Вы подаете руку, упавшему человеку, ваш ум говорит для чего, чтобы помочь человеку подняться, но только ваш разум знает зачем, зачем вы это делаете!

Без разума или сознания, человек, это всего лишь биологический робот, способный выполнять ряд простых физиологических процессов.

Но одушевленное тело, делает человека высокоразумным и эмоциональным существом.

Разум – это третье явление после света, которое поглощала чёрная дыра. Душа по многим причинам может покинуть тело человека, оставив его в бесчувственном состоянии, в моем случае, визуальный контакт тела и души позволил моему телу находиться в сознании.

Я никогда не видел воочию шаровую молнию, но она мне представлялась нечтым шарообразным. Мой разум, как мне казалось, по форме был похож на такую шаровую молнию.

Он парил на уровне моей головы, находясь в чуть заметном движении, достаточно ярко белого цвета с легко прозрачным свойством.

Мне захотелось прикоснуться к своему духовному телу, для этого я отвел руку в сторону и провел через него, оно было не осязаемо, но на мгновение мне почувствовалась теплота, граничащая с блаженством.

– Заигрался, – я произнёс шёпотом. Комнату покинул последний свет, оставивший осколок лучика, который напоминал оторвавшуюся спираль лампы накаливания и медленно плывущую по воздуху, как паутинка во время бабьего лета, но даже этой микроскопической частицы света, хватало, чтобы видеть очертания предметов, а вскоре и он исчез.

Абсолютная темнота. От нее хотелось избавиться, она была липкой и мучительной. Я ничего не видел, но всё ещё мог думать. Я думал, что нет ничего ценнее и важнее, чем Свет. Свет – это жизнь человека.