Рылогуб

Хотя, мы со Славиком придумали теорию, суть которой заключалась в том, что главы передовых государств, попросту договорились, придерживаться одной точки зрения. А то, что не нужно поддаваться панике и что всё под контролем – подразумевало обратное.

Насмотревшись за день телевизора до отвала, мы побрели домой, закрыв за собой офис.

Было еще довольно светло, и, решив, сэкономить на проезде и желая размяться, мы пошли домой пешком, до которого пешим ходом было не более часа пути.

По дороге домой мы о чем-то шутили, смеялись, и даже решили по приходе домой, подшутить над хозяйкой, предложив ей самую невероятную версию, выдавая её за сущую правду.

Особенно нас смешило, что к нашему приходу, тёть Настя явно должна была знать о пропаже века, и, конечно же, тоже могла иметь свою версию, разработанную коллегиально со своей подружкой-соседкой Семеновной. Я предложил Славику сказать о том, что якобы уже всем известно, что это дело рук пришельцев, и, что якобы их уже видели на Земле. Пофантазировав над предполагаемой реакцией хозяйки и, наконец, немного успокоившись, мы заметили, что город и, правда, опустел, заметно опустел.

Мы шли по центральному проспекту, по которому к этому часу должны были быть девяти бальные пробки, ну, или как минимум, движение должно было быть довольно плотным. Вместо этого, в поле нашего зрения попадало не более двух, максимум трех десятков машин, которые не особо придерживались правил дорожного движения, проезжая на красный сигнал светофора и пересекая разметку так, что тянуло сразу на лишение водительского удостоверения.

– Похоже, мы засиделись у тебя в офисе! – как-то неожиданно сказал Славик, поселив в меня впервые за всё это время чувство волнения.

– Может, доедем на автобусе?

– Ты где-то видишь автобус? – тоном полного пессимизма Славик мне ответил, как отрезал.

– Да, вон смотри, троллейбус! – я обрадовано воскликнул, увидев троллейбус, – побежали скорее.

– Мы на нём только до «Молодежки» доедем, – крикнул мне в спину Славка, увидев номер маршрута.

– Скорее! Пройдем одну остановку, – несясь уже со всех сил, я крикнул Славику, не оборачиваясь к нему.

Я не знаю, почему мне в тот момент так важно было доехать до дома; я не устал идти пешком, да, и до дома то оставалось и без того две три остановки, которые можно было скосить, если идти коротким путем. Но, если признаться, то я знал, почему мне захотелось доехать до дома на троллейбусе – я боялся.