Обреченный на скитания. Книга 8. Рудник ассанитиса

 – Ну, юродивая дает, мужика с того света, можно сказать, вернула!

– Мда-а… Во! А вот пускай теперь Мароец-то Кувалда проставляется! – радостно предложил другой.

– Точно, – поддержал его первый, – с него ж грозились вычесть за прибитого доходягу. Раз не вычли, точно, пусть проставляется! – и гномы опять расхохотались, явно довольные своим остроумием и дальнейшими перспективами.

– Ну что, Сиплый, осознал? – отсмеявшись, спросил тот, что справа.

– Могу ещё посидеть… – мой сокамерник сделал честные глаза.

– Нечева тут рассиживаться! – зло заорал левый. – У нас тут нахлебников не держат! Давай сюда ногу!

Гном достал из-за спины какой-то хитрый механизм, слегка похожий на огромные клещи, а Сиплый послушно выставил вперёд ногу с цепью. Не торопясь, гном приноровился своим инструментом к браслету и нажал на ручки. Звякнула упавшая цепь, а по полу звонко покатилась сорванная заклёпка.

– Всё, – точно охотник ружьё, охранник привычно закинул чудо-приспособление обратно на спину и толкнул Сиплого, – топай, давай! Чо расселся-то?!

Узник подскочил, что-то пробурчал нам с Вестой на прощание и заковылял к выходу.

Второй гном подошёл поближе, осветил меня своим фонарем и недоверчиво покачал головой:

– Надо же, выжил, – неопределённо хмыкнул он, и ушел вслед за своим напарником.

Вскоре его шаги смолкли.

Девушка сидела неподвижно, и только я продолжал методично работать ложкой.

– А папу убили, – раздался наконец тихий голос Весты.

– Занят был, – буркнул я.

– Перед самой смертью папа связался со мной по переговорнику и сказал, что нас предали, – продолжила девушка. Её голос звучал глухим, еле слышным шёпотом.

– Странно, а мне он ничего не сказал, – вставил я.

– Ты встречался с ним? – тут же поинтересовалась Веста.

– Мельком.

– Он как будто знал, что его убьют. Мы вместе ехали на праздник, в одной карете.

– КИВ-то что ему сделал? – я озадаченно перебил её. – Нормальный дед!

– Не знаю, – пожала плечами принцесса, – папа говорил, что дух дворца может повлиять на разум человека. И повлиять так, что ни один маг даже не узнает.

– Это правда, – подтвердил я, основательно подчищая корочкой хлеба остатки супа.

– Папа мне тогда крестик из ассанитиса подарил, – горько улыбнулась воспоминаниям девушка.