Обреченный на скитания. Книга 6. Тайны Светлого леса

Тем сильней я удивился, когда повернувшись на вопрос, увидел девушку лет двадцати. Худощавую, я сказал бы, болезненно худенькую. Две легкомысленные косички, с вплетёнными бантами салатного цвета. Тёмные брюки стиля «шаровары», простенькая, ярко–розовая курточка и ядовито зелёный шарф, завязанный на шее. Такой наряд впору девочке лет пяти, но никак не вполне половозрелой девице, о чем свидетельствовали недвусмысленные бугорки на уровне груди. Широко распахнутые глаза излучали наивность и любопытство, а кусок какого–то фрукта за щекой, завершал дисгармонию внешнего вида.

Девушка ожидающе смотрела на меня, медленно пережёвывая слишком большой кусок фрукта.

– Алекс, – ответил я, – откуда ты тут взялась?

– Ты не шамэтил! – самодовольно ответила девушка, пытаясь одновременно говорить и есть. Проглотив кусок, добавила, – я умею прятаться. Мама говорит у меня дар. А ты глаэр? Да?

– Кто? – переспросил я, услышав незнакомое слово, а сам попытался прочувствовать эмоции девицы.

– Глаэр. Ты же поешь? – указала эльфийка на гитару.

– А, вон ты про что, – догадался я. Это, видимо, эльфы так называют бардов, – как ты догадалась?

– Я сразу поняла! По одежде. К нам приходил глаэр, он тоже так одет был. Вот!

– Да ? И как зовут такую проницательную эльфийку?

– Меня? Нарсия, – представилась девушка, – а где ты был? В империи, да?

– И в империи тоже, – кивнул я, – а что ты тут делаешь?

– Я прячусь, – девушка села глубже на скамью, – этот Нардус надоел мне, – она откусила фрукт похожий на грушу.

– Нет. А кто такой Нардус? Твой друг? – поинтересовался я, понимая, что девушка хоть и выглядит взрослой, на самом деле осталась в детстве. Вот уж не думал, что в этом мире, тем более у эльфов, есть психически нездоровые дети.

– Не–е, – помотала головой Нарсия, – с ним госпожа Кулиель сидит. Он такой противный.

– Если он тебе не нравится, ещё не значит, что он плохой, – заметил я.

– Да–а? – эльфийка сморщила носик. – Мама тоже говорит, что, когда я вырасту, он ещё будет серенады петь под моими окнами. Фи! У него такой противный голос. Я совсем не хочу, чтобы он мне пел. А ты знаешь серенады?

– А кто твоя мама? – поинтересовался я.

– Мама? – удивлённо посмотрела на меня Нарсия. – Она мама.

– А чем она занимается?

– Она работает работу, – сдвинув бровки, сказала девушка.