Разбитое стекло

Здесь царила идеальная чистота, комната, которую отвели Ане, оказалась небольшой, но очень уютной. Широкая кровать, телевизор, два кресла и круглый стеклянный журнальный столик. В приоткрытое окно врывались свежий ветер и птичье чириканье. Светло-серые прозрачные шторы колыхались в такт движению ветвей клена, который бесцеремонно заглядывал в спальню незамужней девушки. Аня подумала, что вот это и есть блаженство: бездельничать, наслаждаясь вкусным воздухом и пением птиц, и при этом быть окруженной комфортом и идеальной чистотой.

Она даже забыла, зачем ее сюда пригласили. Вспомнила – вскочила с кровати, достала ноутбук и приготовилась к тому, чтобы озвучить заказчице результаты своей работы. Если у Юлии Андреевны нет никакой другой, дополнительной информации, то Аня могла бы хоть сейчас сообщить свое мнение относительно действий директора предприятия, Юлиного мужа Влада Безбородова. Безусловно, факты нецелесообразного использования средств вскрылись без труда. Аня нашла несколько контрактов об оказании услуг, в которых предприятие совершенно не нуждалось. К числу таких же непродуктивных трат можно было отнести и договоры с юристами по ведению дел, либо уже оконченных, либо искусственно затягиваемых в судах общей юрисдикции и арбитраже. Влад совершил и несколько весьма дорогостоящих покупок. Однако проверить наличие купленных объектов могла сама Юлия, Аня лишь укажет ей, на что нужно обратить внимание. В принципе свою работу Аня могла считать законченной, и вывод у нее был готов: Влад, несомненно, ворует деньги, однако признаков подготовки предприятия к банкротству Аня не усматривает. Он не вгонял «Апекс» в искусственно создаваемые долги, не продавал и не закладывал имущество, одним словом, не создавал для предприятия никакой внешней угрозы. В принципе все это Аня могла бы рассказать своей заказчике при встрече, и для этого ей совершенно не нужно было приезжать сюда, в Сосновый бор. И для чего Юлия Андреевна пригласила ее, Ане пока что было непонятно. Приступая к работе, она боялась, что Юлия хочет устроить некое семейное разбирательство и Аня ей нужна как живое доказательство обвинений, которые жена собиралась предъявить мужу. Но когда Аня убедилась, что о банкротстве речь не идет, эта версия стала казаться маловероятной. Хотя… Кто знает, может, Юлия Донич желает предъявить мужу менее тяжкое, но все же чувствительное обвинение в воровстве. И хочет сделать это именно в присутствии тестя. И эксперт ей нужен, чтобы она сама не запуталась в бумагах и цифрах.