Ядерный шантаж

Ты уже четыре года работаешь в корпорации, из них два – в должности руководителя службы безопасности и моего заместителя, – продолжал Рубин. – Успехи, которых добилась корпорация на внутреннем и в особенности на внешнем рынке, – во многом твоя заслуга. Я всегда высоко ценил твой труд, и твой пакет акций – лучшее подтверждение.

Петр Берш слушал Рубина с большим интересом. Никогда прежде генеральный директор «Промэкса» не начинал доверительного разговора с оценки его личных заслуг. Столь необычное вступление указывало на то, что дальше речь пойдет о чем-то чрезвычайном.

Берш не торопил и не перебивал шефа, терпеливо ожидая, когда тот перейдет к сути.

– Надеюсь, что тебе как крупному акционеру фирмы далеко не безразлична ее судьба, – сказал Рубин.

– Безусловно, мне не безразлична судьба нашей компании, – ответил Берш. – Но, насколько мне известно, мы весьма далеки от кризиса? – осторожно спросил он.

– Какой объем нефти мы должны поставить по уже заключенным контрактам? – неожиданно вопросом на вопрос ответил Рубин.

– Что-то около двадцати миллионов баррелей.

– Двадцать шесть! – выкрикнул Рубин. – Общий объем нефти, который мы должны поставить в Европу и Тихоокеанский регион по нашим контрактным обязательствам, составляет двадцать шесть миллионов баррелей! А на очереди и другие контракты! По предварительным оценкам, объем поставляемой нами нефти к концу года должен вырасти до сорока миллионов!

Берш наконец начал понимать, что хочет сказать ему хозяин «Промэкса».

– Иракцы перестали отпускать нам нефть? – страшась услышать подтверждение собственной догадке, спросил он.

– Отнюдь, Ирак намерен и дальше сотрудничать с нами. Более того, правительство Хусейна даже готово снизить для нас отпускную цену еще на пятнадцать процентов, но все это при одном условии.

– И что же Саддам хочет в ответ на такую неслыханную щедрость? Чтобы мы достали ему ядерную бомбу?

Высказанная мысль показалась Бершу настолько нелепой, что он позволил себе усмехнуться.

Однако Рубин, только что вернувшийся с переговоров в Багдаде, остался совершенно серьезен. По мере того как генеральный директор продолжал молча смотреть в глаза своему заместителю, тот начал постепенно бледнеть и наконец проговорил:

– Леонид, это невозможно…

– Невозможно?! – резко подойдя к креслу, где сидел Берш, спросил Рубин.