Разрешение на штурм

В следующую секунду, к удивлению сидящего напротив стола Егорова молодого мужчины в джинсах и шведке с короткими рукавами, они стиснули друг друга в крепких объятиях.

– Как служба? – первым нарушил молчание Егоров.

– Идет, Андрей Геннадьевич, – по-прежнему продолжая улыбаться, ответил ему майор. – Я к вам прямо с аэродрома. Даже переодеться не успел.

– Ботинки по дороге чистил? – Егоров указал рукой на черные пахнущие гуталином ботинки майора.

– Точно, – Ватутин утвердительно кивнул.

– Будем, – Егоров подвел офицера к своему столу и представил сидящего напротив молодого парня. – Капитан Чигорин из нашего управления. – Затем указал взглядом на майора, представляя его Чигорину. – Майор Ватутин, спецподразделение «А», командир десантно-штурмовой группы.

Чигорин пружинисто поднялся со стула, протянув Ватутину руку:

– Вадим.

– Александр, – в ответ назвал свое имя майор «Альфы».

Они пожали друг другу руки. Чигорин оказался ниже Ватутина на полголовы, но рукопожатие у него было таким же крепким, как у майора спецназа. Когда он сжал Ватутину руку, на открытых по локоть руках проступили рельефные мышцы. Ватутин скользнул по своему новому знакомому оценивающим взглядом, но ничего не сказал.

– Познакомились? – усмехнулся Егоров. – Тогда давайте к столу.

– Для начала введу вас в курс дела. В целях противодействия международному терроризму, президентом страны перед нашей Службой поставлена задача: предотвратить похищение ядерных боеприпасов и технологии производства ядерного оружия.

Чигорин скептически усмехнулся:

– Бен-Ладен каждый год грозит миру ядерной бомбой. Только если бы она у него была, он бы уже давно взорвал ее.

Егоров резко вскинул на капитана строгий взгляд:

– У тебя неверная информация! Я просмотрел в нашем архиве все публичные заявления Бен-Ладена за последние десять лет. Так вот, его последнее заявление с угрозой применения ядерного оружия относится к 2001 году. С тех пор он ни разу не упомянул о ядерной бомбе! И знаешь почему?!

Не ожидавший такой бурной реакции начальника Вадим Чигорин пристыженно молчал.