В плену воображения

Я рассказывала ему сказку, и он засыпал под неё, – слова были прерывистыми, она перешла навзрыд.

– Вы работаете медсестрой по ночам?

– Да. Сегодня пришлось взять отгул.

– У кого – нибудь ещё есть ключи от дома? – твёрдо, не поддаваясь эмоциям выясняла детектив.

– Нет. Только у меня. Ну может ещё у домоправительницы есть. Я точно не знаю. Это съемное жильё. И действительно, как я об этом раньше не подумала, – раздался громкий топот.

От неожиданности Эсер едва не оборвал себе уши, будучи в секунде от разоблачения, он успел выдернуть голову из чужих владений в последний момент.

– Подождите ну куда же вы Элла? – говорила ей вслед Совински.

– Нужно к домоправительнице. Она может знать что случилось.

– Ну постойте же. Дайте мне нормально делать свою работу. Я обязательно опрошу её, как только закончу с вами, – не отставала от неё детектив.

– Работу?! У меня пропал ребёнок! А вы говорите о какой-то там работе? – скрипя и шарпая, проснувшись среди ночи, открылся лифт.

– Я же хочу вам помочь, а … – разговор поглощённых сонным железным чудовищем дам, вдруг прервался на полуслове, но Эсер был уже слишком сильно увлечён этим делом, чтобы вот так просто отправиться к себе восвояси.

События разворачивались в точности как в его книге. В такое совпадение поверить непросто. В одних лишь шлёпанцах, на босу ногу передвигаться было тяжело. Но зато бесшумно. Подъезд освещался лишь тусклым светом неполной Луны.

Лифт вновь, с рокотом отворился.

– А где его отец? – эхом раздался голос детектива.

– Мне это не известно, – тихо прозвучал ответ, да так, что писателю этажом выше было едва разобрать.

– А у него мог быть ключ? – предположила Совински.

– У него? Ключ? – прозвучало надменно, – он никогда не видел сына. Сбежал, как только узнал о моей беременности. Этот человек пропал из нашей жизни.

– Я вас слушаю девушка, – появился в разговоре третий, самый низкий голос.

– Я из двадцать третьей квартиры, у меня пропал сын прошлой ночью. Вы что-нибудь об этом знаете? Может быть вы видели его?

– Не припомню такого. А как он выглядит? – медленно промямлил, по всей видимости управдом.

– Шести лет, темные длинные волосы. Одет… Подождите а во что он был одет? Я ведь даже не смотрела что пропало из вещей, – опомнилась мать ребёнка.