Морские дьяволы

Я и еще многие посетители невольно повернулись на звук. Кое-кто успел заметить, как с автостоянки возле ресторана выехал ярко-красный спортивный автомобиль с откинутым верхом и, промчавшись по набережной, исчез из виду. За рулем машины сидел все тот же герой голливудских вестернов, а рядом с ним – его спутница.

– Ну как тебе местный шериф? – выплюнув изо рта косточку маслины, обратился ко мне Илья Константинович.

– Шериф? – Я изумленно вскинул брови. Вот уж не думал, что шериф может уподобляться герою из ковбойского боевика.

– Пирс Гроган собственной персоной, – подтвердил Рощин свои слова. – Местный красавец, плейбой и любимец женщин.

– Что ж он тогда общается со шлюхами? – с оттенком недоверия заметил Данил Бизяев.

– Не думаю, что эта путана возьмет с него деньги, – ответил ему Рощин. – Для нее возможность обслужить Грогана – это знак его расположения. А расположение шерифа дорого стоит.

– Занятные у них здесь отношения, – усмехнулся Данил и как ни в чем не бывало продолжил трапезу.

Я же еще долго смотрел вслед умчавшемуся спортивному автомобилю. То, что местный шериф разъезжает на дорогой машине и спокойно встречается с проститутками, наводило на определенные мысли. Содержать такую машину, а судя по рассказу Рощина, и не одну, мог только весьма обеспеченный человек. Вряд ли жалованье шерифа позволяет Грогану поддерживать такой уровень жизни. А если он ведет себя так совершенно открыто, то получается, что Гроган чувствует себя очень уверенно. Словно ощущает за спиной мощную поддержку.

– Интересно, Гроган зашел сюда случайно или искал кого-нибудь? – Рощин повернул ко мне голову и, встретившись со мной глазами, добавил: – Что-то наша милая официантка куда-то запропастилась, а так хочется пивка. Может быть, сами возьмем в здешнем баре?

Я кивнул в ответ. Мы поднялись из-за столика и направились ко входу в обеденный зал.

– На нас с Кевином тоже возьмите! – крикнул нам вслед Данил.

Рощин раздвинул завешивающую вход тростниковую штору, и мы оказались в крытом обеденном зале ресторана.

По сравнению с залитой солнцем верандой здесь, можно сказать, царил полумрак. Свет проникал в зал лишь через узкие маленькие окна под самой крышей. По вечерам тут зажигались установленные на деревянных столбах светильники, в данный момент погашенные. Зато огромные четырехлопастные вентиляторы, свисающие с потолка, непрерывно гнали вниз потоки воздуха да надрывался установленный возле стены музыкальный автомат.