Метро 2033: Голод

– Как застрелился?! – опешил Валера.

Худой жилистый контрразведчик, которого в части побаивались все солдаты и офицеры, а по слухам – даже сам начальник полигона, производил впечатление человека, выкованного из стали. Валера и представить не мог, что он может по собственной воле свести счеты с жизнью.

– Как-как? – передразнил его сержант. – Заперся у себя кабинете, выжрал в одиночку припрятанную бутылку водки, да и пальнул в висок из своего «макара». Хоть оттянулся напоследок… Ну, че застыл?! Понесли! – внезапно рявкнул он, обернувшись к своему напарнику и, не дожидаясь его, схватился за носилки.

«Он же не зараженный. Зачем же его туда?» – хотел спросить Валера, но не успел – похоронщики со своей ношей уже скрылись в уходящем под землю туннеле.

Какое-то время Утес видел их раскачивающиеся, постепенно удаляющиеся тени, но внезапно развешанные под потолком лампы погасли, все разом, и туннель мгновенно погрузился в кромешную тьму. Произойти такое могло только в одном случае – если по всей части отключилось электричество.

Но на антенной мачте, вздымающейся над контрольно-измерительным центром, по-прежнему горели сигнальные огни. Значит, дело не в электричестве. Валера совершенно растерялся. Если бы у него был при себе фонарь, он бы не раздумывая бросился на помощь похоронщикам. Но фонаря не было. Только штык-нож, полученный перед заступлением на пост.

Валера подбежал к распределительному щитку и остервенело защелкал рубильником, но это ни к чему не привело – свет в штольне так и не загорелся.

«Может, обрушение туннеля? – мелькнула в голове тревожная мысль. – Свод обвалился и перебил провод. Может, и ребят завалило!»

– Клин! Как вы там?! Живы?! – изо всех сил закричал он в темноту.

Тишина. Даже эха не слышно. Точно, обвал!

Валера уже хотел бежать за помощью, но внезапно услышал несущиеся из туннеля звуки. Странные звуки, похожие на треск деревьев в лютый мороз. И еще топот. Но топот не одного и не двух человек, а множества ног.

А потом прямо на него из штольни выбежал напарник Клина с вытаращенными глазами, ссадиной посредине лба и прижатой к шее левой рукой, из-под которой толчками выплескивалась кровь.

– О-они жи-живые! – прохрипел истекающий кровью похоронщик, пытаясь дотянуться до Валеры правой рукой, которая тоже была в крови. Когда он взмахнул ладонью, несколько капель сорвались с его пальцев и упали Утесу на лицо.

Часовой в ужасе отшатнулся.