Черный рассвет

Наконец он достал оттуда аптечку и протянул Наташе.

– Вот. Там внутри флакон с антисептиком.

– И что с ним делать?

– Смажь укусы, чтобы не было зуда. И неплохо бы принять таблетку тавегила, чтобы избежать аллергической реакции.

Наташа так и сделала, потом закатала правую штанину и принялась осматривать покусанную лодыжку. Укус там оказался только один. Но укушенное место успело распухнуть – видимо, челюсти насекомого повредили кровеносный сосуд. Наташа смазала укус антисептиком, после чего занялась поисками забравшихся под одежду муравьев.

К счастью, таковых не оказалось, или она вытрясла их, когда бежала по лесу. Окончательно успокоившись, Наташа подняла глаза на Тимофея и застыла от ужаса. За его спиной, среди ветвей поваленного дерева, шевелился и пульсировал, словно сердце какого-нибудь мифического чудовища, огромный черный рой из десятков, а может, и сотен тысяч муравьев. И снова Наташа услышала хруст их когтистых лап и щелканье голодных челюстей.

– Матерь божья! – пробормотал Тимофей, оглянувшись назад, после того как увидел ее побледневшее от страха лицо.

 – Что это?

– Они, – выдавила из себя Наташа.

Муравьи как будто услышали их голоса. Из роя в их сторону вылетели целых три «хобота», но не дотянулись до лодки и втянулись обратно. И тут Наташа увидела, что по веревке, которой Тимофей привязал лодку к дереву, спускается целая вереница насекомых. Еще один хищный «хобот», только в отличие от всех предыдущих у него была надежная опора.

– Веревка!!! – в ужасе закричала она.

Ее истошный вопль вывел из оцепенения Тимофея. Стряхнув с себя наваждение, он выдернул из ножен на поясе туристический нож и полоснул им по веревке. Раз, другой, третий… На третьем ударе перерезанная веревка оборвалась и вместе с облепившими ее муравьями с шумным всплеском ушла под воду. «Утонут», – решила Наташа. Но муравьи не утонули. Цепляясь за веревку и друг за друга, они подобно черному ручью «вытекли» из реки и присоединились к облепившему дерево рою.

– Поплыли отсюда! – взмолилась Наташа, не в силах больше выносить это копошащееся месиво членистоногих, но, когда обернулась к Тимофею, обнаружила, что он держит в руках видеокамеру.

Тимофей снимал муравьиный рой.

* * *

– Ни хрена себе!

Если бы не присутствие Натахи, он бы выразился более смачно. Если вообще существовали слова для определения ЭТОГО. Никогда в жизни Хитер не видел ничего подобного.