По собственному следу

Между выгоревшими на солнце сиденьями, забегали люди в одинаковой форме, собирая брошенные посетителями бутылки и прочий мусор.

Но Ласло все не мог пошевелиться, застыв на месте. Все вокруг потеряло смысл. Как и он сам перевоплотившись в размытое бельмо, на запутанной нити своей судьбы.

– Мужчина вам плохо? – щуплая уборщица осторожно ткнула его в плечо, но ответа не последовало, – мужчина, вы меня слышите? – прибавив тон повторила она.

Пустым, отторженным взглядом одарил её он, не понимая вопроса.

– С вами все в порядке?

– Да.

– Мы закрываем трибуны, вам придётся оставить территорию.

– Хорошо, – безразличным тоном ответил он, так и не сдвинувшись с места.

Полная женщина лишь отрицательно махнула головой и продолжила свою работу.

Темнело.

Двое угрюмых и больших мужчин направлялись к единственному болельщику не покинувшему закрытый ипподром. Они о чем-то недовольно рассуждали приближаясь к нему.

– Эй приятель, скачки закончились, пора на выход, – грубо произнёс один из них.

Но адресату не дошло его послание. Он по прежнему не сдвинулся с места, в надежде обнулить или стереть сегодняшний день своей жизни. Тогда другой обхватив его за руку, легким движением привёл нарушителя режима в стоячее положение.

– Кому говорят? Пора домой, – угрожающе добавил здоровяк.

В ответ несчастный Ласло удосужился лишь кивнуть, и медленно побрел вверх по ступенькам между рядами. Его пошатывало и тошнило. Двое громил ухмылялись, провожая клиента сзади, будучи твёрдо уверенными в его алкогольном опьянении.

Он лишь молча продолжал идти, в недоумении как очутился в этой скверной, превратной ситуации.

Проводив до самого выхода, охрана оставила его наедине со своим горем, замкнув за ним громоздкие железные ставни, которые глухо стукнули тяжелым металическим засовом за его спиной.

Он и впрямь чувствовал себя будто с похмелья, хотя спиртного не употреблял больше месяца подряд. Мысль об этом натолкнула его на небольшую прогулку, к ближайшей лавке переполненной бутылками различной вместимости спиртосодержащей жидкости.

Усердно порывшись в карманах штанов, ему с трудом удалось наскрести на маленькую бутылку самого дешевого рома. Молча протянув разносортную мелочь продавщице, недовольного вида лица, он получил требуемый товар с тем же презрительно-выразительным бонусом от вручившей его дамы преклонного возраста по другую сторону прилавка.