Канцелярская резинка

Так внимательно и вдумчиво, меня ещё никто никогда не слушал за всю мою жизнь. Во время моего длинного монолога, мне казалось она единственная, кто верит мне. Верит каждому моему слову. Но иллюзии чаще всего оказываются лишь иллюзиями. И ничем больше. Я знал об этом и раньше, а сейчас лишь сильнее в этом уверился. Больше не осталось никого, кому бы я мог доверять. И я засунул эту сентиментальную натуру, нуждающуюся в чужой поддержке и чьём то доверии, куда поглубже. Так глубоко, где её уже не сможет достать ни одна живая душа.

– Находясь в тюремной камере, вы уверены, что видели того же самого старика? – наконец спросила психолог.

– Думаете, там был кто-то другой? Нет. Я уверен. Да и потом, какая разница? Ведь ваши службы утверждают что там вовсе никого не было кроме меня самого.

– Нет. Это я к тому, что вам это могло приснится.

– За идиота меня принимаете? Думаете я сон от реальности отличить не способен, – немного разозлился я.

– Я не это имела ввиду. Но только знайте, что в стрессовых ситуациях подобный синдром вполне возможен.

– Я знаю что видел. И я не спал. Я видел его как вас сейчас вижу.

– Что ж. Не смею утверждать обратное. Вам виднее что вы там видели. Тогда давайте вернёмся немного назад.

– Что было до этого я уже вам подробно рассказал. Не заставляйте меня делать это снова. Тем более добавить мне нечего. А копаться в этой части своего прошлого для меня не так уж просто, как вам бы того хотелось. Это было настоящим живым кошмаром.

– Простите, но я уж не припомню подобного. Но вполне возможно. Вот только вы меня не правильно поняли. Я не заставляю вас вновь возвращаться к тем событиям, о которых вы хотите забыть. Я хочу вернутся с вами намного раньше, и больше узнать вас как личность.

– Насколько раньше? – с облегчением спрашивал я, сделав ещё несколько маленьких глотков.

– Ну например расскажите мне об этой резинке.

– Что именно? Ведь вы мне сами её отдали.

– Вы прекрасно меня поняли. Я наблюдаю за вашей рукой последние двадцать минут. Ваши пальцы не остановились не на секунду. Это же своеобразный механизм защиты.

– Ну просто здесь же наверняка не курят. А я давно без никотина. Вот и нервничаю немного. А это помогает мне отвлечься. Дурацкая привычка.