Канцелярская резинка

Запах её духов удивительно раскрепощал, и располагал к откровенному разговору, подобно мифической сыворотке правды. Она дождалась, пока я наконец усядусь, и только потом заняла противоположное место.

Её большие карие глаза, смотрели слишком спокойно. Почему она совсем не боится? Или ей не поведали о моих злодеяниях, или она настоящий профессионал.

– Что же вы знаете о содеянном мной? – любопытствовал я.

– Думаю достаточно. Мне всегда предоставляют только нужную информацию. Но гораздо важнее, что вы сами мне расскажете.

На табличке, что висела на двери её кабинета, не было надписи с её именем, что характерно для таких мест. И она не представилась как полагается при первом визите пациента, хотя и обладала хорошими манерами и воспитанием.

– Наверное я не могу поинтересоваться как вас зовут?

– Почему же? Простите мне мое невежество, я не представилась.

– Моего внешнего вида, – закончил я её фразу, – просто я подумал, что вы работаете на секретные службы, и поэтому вся личная информация, должно быть засекреченна.

– Да что вы. Анна, – она протянула мне руку, что казалось немного излишним. Почувствовала себя виноватой? – а вот что касается фамилии, то тут вы совершенно правы. В силу специфики моей работы, она остаётся конфиденциальной.

Я немного замешкался, но все же ответил на её странный жест ответным рукопожатием трясущейся холодной руки.

– Тяжелый день, – ответил я на её немой вопрос, – вчера был очень тяжёлый день, – произнося это, я вдруг понял, что мне вообще стоит поменьше болтать, дабы не портить царящий здесь аромат доверия, переработанными спиртосодержащими продуктами, может у вас завалялось, где нибудь холодное пиво, – тут же передумал не портить воздух, из соображений о благоуханиям собственного тела, – или хотя бы несколько таблеток болеутоляющего,

– Пива к сожалению нет.

– Тогда давайте виски и таблетку.

– Могу ли я попытаться отговорить вас от подобного сочетания.

– Можете. Но не стоит.

Она молча нагнулась к столу, и достала бутылку канадского виски. Таблетку она положила прямо в стакан, который появился передо мной вслед за бутылкой.