Армейские байки времён страны Советов

Думаю, что даже если бы предложенная статья была написана по-русски, я бы всё равно ничего в ней не понял.

Хорошо, что перевод со словарём, но приходится лезть в этот самый словарь практически за каждым словом… кто их придумал на мою голову, эти термины, понимать бы ещё, что это значит, чтобы выбрать из синонимов, ладно, может этот подойдёт, нет, смысл предложения не выплясывается, ага, вот здесь не то, уже понятнее, ладно, напишу так, всё равно эти «англичане» в физике не разбираются, идём дальше…

В общем, времени категорически не хватило и последние слова будущий мученик науки дописывал на листе, который буквально вырывали из рук.

Спасло от провала, как ни странно, то, что был последним в очереди. Когда я начал зачитывать свою писанину, сидящие напротив с журналом экзаменаторы, слегка проголодавшиеся и изрядно уставшие после общения с десятком предшественников, сначала слегка оживились, потом начали с улыбками переглядываться; далее, переспросив о чём-то, засмеялись, ну а когда я дошёл до своих «транспарантов», смех перешёл в гомерический хохот.

Отсмеявшись и вытерев слёзы, председатель комиссии спросил:

– Скажите, пожалуйста, какая у вас оценка по специальности?

– Пять – ответил я с тихой гордостью и смутной надеждой.

– Тогда, будьте любезны, берите журнал. Посмотрим, как у вас с устным переводом…

В итоге я получил «три пишем, два в уме», но о том, что там в уме, знали только четыре человека.

Потом меня с моей полузаслуженной тройкой почему-то зачислили в продвинутую полугодичную группу, хотя по всем правилам свежеиспечённый аспирант должен был попасть в компанию тех, кому учить язык положено полтора года. Первый месяц на занятиях я вообще не понимал, о чём это бодро щебечет с преподавателем тройка коллег, потом втянулся и через полгода сдавал экзамен, но что такое transparent, уже, разумеется, знал… А майор в призывной комиссии, когда я представил документы о том, что зачислен в аспирантуру и уезжаю к месту учёбы, сказал:

– Эх, зря вы юноша! Я бы вас и так направил служить примерно в двух кварталах от вашей академии, в полк связи, отслужили бы годик, а потом бы и поступали.

Может быть, он знал, что готовится изменение сроков службы?

Но теперь жалеть о том бесполезно, впереди – неизвестность, о которой в полутёмном вагоне ходили только слухи и никакой достоверной информации.