Заражение

Его по-прежнему качало, и, кажется, он совершенно не понимал, кто он и то с ним происходит. Губы шевелились, лицо, сдавленное каким-то спазмом – ходило вверх-вниз, то ли от переохлаждения, то ли от дозы.

– Найдите ее… – прохрипел он, но порыв ветра сорвал слова с его синюшных губ и вместе со снежной крупой бросил их в зияющую темноту арки.

– Ну ладно… – тихо сказал Марцелов, поднимая дубинку. – Сам напросил…

По тройке мужчин полоснул свет фар. Выхватив на мгновение ярким лучом утробу арки, на тротуар, громыхая, въехал полицейский УАЗ.

Одна из дверей открылась, оттуда показалось лицо старшего смены лейтенанта Жирнова.

– Этот что ли? Давай, загружай его. Только быстрее, холодно.

Из водительской двери выскочил верзила под два метра и распахнул заднюю дверь бобика – там располагалась клетка.

– Сами справитесь или помочь? – крикнул он.

– Одно лишнее движение, и я сделаю из тебя холодец, – предупредил Марцелов мужика и схватил его за шиворот. – А ну, пошел!

Гаврилюк подхватил сумку и сел позади водительского сиденья.

– Что там? – спросил лейтенант.

– Хрен его знает, склянки какие-то. Похоже на наркоту или лекарство. В любом случае, такого в магазине не купишь.

– Много?

– Полная сумка.

Лейтенант присвистнул.

– Тогда и меня в рапорт запиши. Ясно?

– Так точно, – ответил Гаврилюк, а сам подумал – «Вот жлоб, ни хрена не сделал, а премию урвет! Мы тут жизнями рисковали, а он просто так все получит… жизнь несправедлива, мать ее!»

На удивление задержанный не оказал никого сопротивления – он едва держался на ногах, но не пытался сбежать или хотя бы вырваться из мертвой хватки Марцелова.

– Фу ты жаба, это от него так воняет? – водитель заткнул нос.

– Ага, – сказал Марцелов. – Точно наркот, от них вечно такой шмон, хоть ты освежитель воздуха с собой вози.

– А это идея, – отозвался водитель, захлопывая заднюю дверь. Внезапно столкнувшись со взглядом задержанного, он чертыхнулся: – Что у него со зрачками? Больной что ли? Или слепой?

– Говорю же, наркоман. Полная сумка химии, – ответил Марцелов.

– Урод какой-то, точно, – сказал водитель, стараясь не смотреть в окошко задней двери.

Марцелов кивнул.

– Все они уроды.

Двигатель уазика взревел в темноте рано наступившего сумрака.