Заражение

– Наберите уже кого-нибудь, это похоже на цирк. Еще… – он поднял руку, намереваясь взглянуть на часы, но увидев, что они отсутствуют, чертыхнулся. – Еще… примерно час, час у нас есть, и потом результаты тестирования можно смыть в унитаз, их никто не признает. Если московских еще удастся упросить прикрыть глаза, то федеральную службу – бесполезно. Я уже не говорю про ребят из ВОЗ. Там звери.

Трошин кивнул. Он понимал, что дорогостоящее исследование может прерваться на финальных испытаниях и тогда, по сути, придется начинать все сначала.

А это время. Не факт, что формы и штаммы гриппа, против которых так эффективно работала вакцина, будут еще актуальны.

Директор снял трубку, его палец коснулся кнопки телефона. Потом он потряс трубку, посмотрел в дырочки и водрузил ее на место.

– Не работает, – сказал он задумчиво. – Отключен.

– Похоже, мы заложники, – резюмировал Лукин. – Может быть, это вообще не органы? Обычный рейдерский захват. Сейчас по очереди нас вызовут, созовут совет директоров, введут своих людей, перепишут собственность и патенты и… дело сделано.

А мы тут гадаем. Неужели нет больше никакого телефона?

– В машине есть, – сдавленным голосом сказал Трошин. До варианта, озвученного Лукиным, он почему-то не додумался. А ведь, согласно принципу Оккама, это самое простое объяснение. Внедряют своего человека в тест-группу. Дожидаются конца испытаний, чтобы точно знать, стоит или нет идти на риск: ведь сумма заказа на новую вакцину могла составить более пятидесяти миллионов долларов.

И это только в России, без учета братских республик и дальнего зарубежья. Если выяснится, что испытания прошли успешно, происходит захват НИИ и всех технологий. Вполне законным способом доли переписываются на свои предприятия.

– Господи… – прошептал Трошин. – Не может быть… Кто же эта крыса? Аргентум? Фармапром? Кто?

– Скорее всего, вторые, – нехотя сказал Золотов. – Эти точно могут.

– Что? – Трошин убрал руки, которыми обхватил мясистое лицо.

 – Что ты сказал?

– Фармапром.

– Почему? Откуда ты…

– Они предложили мне зама по науке…

Кровь схлынула с лица директора. Он застонал, как подстреленный кабан – протяжно, надрывно, словно это известие поразило его в самое сердце.

– Виталий… как же… – он вдруг схватился за грудь.

Двое мужчин подскочили как по команде.

– Леонид Маркович, – прошептал Лукин.

Но Трошин замотал головой.

– Все нормально.