Послание из прошлого. Зарница

– Есть! – солдат бросился исполнять приказ.

– Ладно, – сказал генерал, глядя на учительницу, всматривающуюся в опушку леса за штабом. Он и сам повернулся, почти уверенный в том, что вот-вот оттуда выйдут ничего не подозревающие школьники.

«Пока ничего страшного не случилось, – подумал генерал. – Наверняка сидят в старом блиндаже, или укрытии, которого почему-то нет на карте. Возможно, взрывом открыло одно из оставшихся с войны укреплений, которых в расположении части, он знал это точно, раскидано достаточно».

Тем не менее, как человек прекрасно знающий систему и то, как она работает, генерал Артьемев понимал, что, если школьники не выйдут до вечера, может случиться серьезный прокол и отвечать придется лично ему, как командующему Московским военным округом. Еще и милиция тут как тут.

– Кто вызывал милицию? Сами бы разобрались, а теперь…

– Дети же, товарищ генерал! К тому же взрыв… Я вызвал по инструкции.

– А черт! – ругнулся генерал. – Я и забыл уже про взрыв… – Он вынул пачку «Опала» из кармана, закурил и глянул на умолкшего подполковника, который, кажется, смирился со своей участью.

– Да не дрейфь, Васютин! Найдутся школьники, не могли же они сквозь землю провалиться!

Командир части покачал головой. У него самого было двое детей как раз схожего возраста и по лицу мужчины было видно, что он сам не свой.

– Еще до меня, лет семь назад примерно в тех местах пропал солдат, – сказал Васютин, не глядя на генерала.

– Я слышал про этот случай, хотя служил на Дальнем Востоке, – ответил генерал, выпуская облачко дыма. – Нашли ремень и фляжку. Утонул парень, такое бывает. Все-таки мы в армии, а не на курорте в Сочи.

– А тело?

Генерал пожал плечами.

– Звери, природа матушка.

Подполковник вздохнул.

– Но и костей не нашли. Водолазы, разумеется, просеяли все дно сквозь сито.

– Там же болото, ты сам прекрасно знаешь.

Генерал докурил, потом затушил бычок о край урны.

– Хоть какие-нибудь следы школьников есть? – он испытующе посмотрел на подчиненного.

– Обнаружили три пустых пачки от земляничного печенья и пустую бутылку «Тархуна». Нет ни рации, которую мы утром повесили на сосну, ни ракетницы, из которой выстрелил Шаров.

– И рации нет? – удивился генерал.