Нежить 2. Спасение

– А мы вас уже заждались, – сказал отец бесцветным голосом. – Садитесь, будем ужинать.

– А где дядя Мартын? – спросил Андрей, пристраиваясь на старую табуретку.

– Он придет попозже, – послышался голос за спиной.

Это была мама.

Она зашла на кухню и села возле отца.

Макс покосился на брата, но тот вел себя так, словно ничего странного не происходило.

– А вы тут здоровый образ жизни решили вести, я смотрю. Овсянка…

Тем временем отец зачерпнул рукой в посудине и отправил содержимое в рот. Его челюсти заходили ходуном.

– Налетайте, – скомандовал он. – Макс, давай!

Макс посмотрел вокруг. Брат уже налегал на сухую кашу, за ним свою жменю зачерпнула мама. Тетя Галя оглядела присутствующих и слегка улыбнулась.

– Ну вот, все в сборе. Я очень рада, что у нас такая дружная семья.

Макс почувствовал, как голова его идет кругом, а к горлу подкатила тошнота.

Дрожащая рука потянулась к общему блюду. Он зачерпнул сухие, белесые, плоские точно рыбьи чешуйки хлопья и положил их в рот.

– Давай, Максим, бери побольше! – скомандовал отец и засыпал в рот огромную порцию.

Вдруг откуда-то снизу, будто бы из под земли раздался глухой стук, а за ним последовал сдавленный вопль, от которого у Макса похолодело внутри.

Но никто не повел и ухом.

– Наверное, крысы, – спокойно сказала тетя Галя. – Надо купить ловушек.

Макс почувствовал, что его сейчас вырвет.

– Мам… я пойду домой. Что-то я устал…

Мать взглянула на сына, покачала головой и ответила.

– Конечно. Иди. А мы еще немного посидим.

Макс быстро поднялся, кивнул брату, но тот словно бы не заметил его знака.

– Андрюха, ты идешь? – спросил Макс.

– Нет, посижу еще с родителями, – ответил тот, не отрываясь от каши. На его подбородок приклеилось несколько хлопьев.

– Ладно. Я пошел.

Он вышел из кухни, чувствуя, что если прямо сейчас не окажется на свежем воздухе, то потеряет сознание. Проходя мимо большой комнаты, он мельком увидел, что вся дальняя стена заставлена светлыми кирпичиками.

Макс остановился, оглянулся назад, в сторону кухни, но никто не поднялся проводить его и не мог заметить оттуда.

Он присмотрелся и прочитал на одной из коробок: «Овсяные хлопья. Высший сорт».

В этот момент глухой стон из под земли стал еще более явственным. И это были не крысы. Жуткий холод сковал его руки и ноги, чья-то цепкая лапа острыми коготками пробежала вдоль позвоночника и Макс, вытаращив глаза, попятился к выходу.

Из кухни доносилось сосредоточенное чавканье.