Майнеры

– Какой?то… кореец, – сказал он, вспомнив, что корейские автомобили недорогие и неприхотливые. Кажется, Валерик, учитель физкультуры, как?то расхваливал. Ларин тогда подумал, что название больно уж неблагозвучное.

– Кореец – это хорошо. Трудолюбивый кореец. Как и ты, – сказал Мартин. Его длинные черные волосы падали на торчащие плечи, руки, выглядывавшие из рукавов синего, в густых коричневых пятнах комбинезона, казались плетьми – болезненная худоба бросалась в глаза.

– Спасибо, друг, – сказал Дмитрий.

 – Документы в бардачке.

Мартин кивнул. По правде говоря, он не собирался ее продавать, потому что никакого покупателя на нее и быть не могло.

– Вот и отлично, – сказал Мартин. – Сегодня же позвоню покупателю.

Дмитрий положил деньги в сумку, пожал руку Мартину и пошел вдоль бесконечных гаражных стен. На повороте он обернулся. Мартин смотрел ему вслед.

– Какой до метро ходит? – крикнул Ларин.

– Сорок девятый автобус. Или маршрутка, – крикнул в ответ Мартин.

«Удачи тебе, друг», – подумал он.

Через пятнадцать минут ходьбы Ларин вышел на автобусную остановку. Дождавшись транспорт, он втиснулся в переднюю дверь, чтобы видеть, где выходить, но, как ни старался, определить местоположение не мог – окраины похожи друг на друга словно однояйцевые близнецы.

Спустя полчаса блуждания по закоулкам автобус наконец вздрогнул. В боковом окошке Ларин увидел знак метро. Двери с шипением открылись, он вышел, озираясь по сторонам.

Пока он высматривал на указателях, где лучше спускаться, рядом бурлил непрерывный поток людей – одетые разномастно, одни уже почувствовали дыхание весны, в легких куртках, без шапок, в наушниках, с улыбающимися лицами, другие все еще оставались в холодной надоевшей зиме – в темных тяжелых дубленках, меховых ушанках, сапогах и с такими же гнусными физиономиями.

Разобравшись с местоположением, Ларин двинулся к лестнице в метро. Он раздумывал, где лучше купить новый скейт для Олега, когда легкий толчок в спину заставил его обернуться.

В тот же момент он почувствовал, как теряет равновесие, а сумка с деньгами, которую крепко держал за ручки, плавно переходит из его рук к новому хозяину. Отрывистый удар под колени подкосил тело, он вскинул руки, чтобы не упасть окончательно, но тот, кто выхватил сумку, ткнул его в грудь, и Ларин, задохнувшись от беспримерной наглости, стал заваливаться на спину – медленно, но неотвратимо, как подстреленный солдат в кино.