Майнеры

И коляска. И кредит…

– Нравится? – спросил Виктор.

Ларин покачал головой.

– То?то, – сказал брат. – Если задаться целью, и в твоем подвале может быть похожая заначка.

«Если задаться целью», – пронеслось в голове Ларина.

У меня же есть цель, подумал он, вспоминая решенное уравнение. И у меня может быть такая же заначка. Только не в подвале. И… намного, намного больше!

Он повернулся к брату.

Тот слегка отодвинулся, подумав, что, возможно, не стоило показывать слишком большие деньги, Дима может слететь с катушек при виде такого богатства.

Да еще делать прозрачные намеки. Хоть он и считал брата трезвомыслящим, умным парнем, но странности тому было не занимать. И сына Ларина – Олега он очень любил, поэтому предлагал работу совершенно искренне – Дмитрий хоть и пошел тернистым, окольным путем, в конце концов стал первоклассным математиком, а то, что не защитил кандидатскую, – ерунда, деньги помогут.

Разумеется, абсолютно честным путем миллиард в подвале сам по себе не образуется, но ради таких денег можно пойти и на риск.

– Я вижу, ты наконец понял, что я пытаюсь тебе втолковать который год?

Ларин направился к выходу. Взгляд его подернулся мечтательной дымкой.

– Впечатляет, – ответил он неопределенно.

Виктору показалось или же и в самом деле ему наконец удалось вразумить родного брата?

Через пять минут они вышли на улицу. После замкнутого полутемного пространства город казался свежим, наполненным жизнью и энергией. Москва летела вперед, широкий проспект кипел суматошным гулом, ревом, нервными гудками и сигналами – по столице разливался неумолимый поток возможностей – бери и делай.

– Я рад, что так вышло, и ты наконец принял правильное решение. Света будет довольна, я уверен. – Он хитро подмигнул. – Так что, когда приступаешь?

Ларин проводил взглядом серебристый «роллс?ройс», в отполированном корпусе которого на мгновение увидел свое смазанное отражение, посмотрел на Виктора, отметив его нездоровый цвет лица, мешки под глазами, и ответил после небольшой паузы:

– Никогда.

Глава 6

Виктор медленно вынул сигарету изо рта.

– Ты не в себе, – сказал он, растаптывая бычок. – От таких предложений не отказываются. Подумай еще разок, Ди?ма. – Он сказал Дима, как произносят учителя имена проштрафившихся учеников перед классом – отчетливым, назидательным тоном. И было в этом тоне несказанное, но, разумеется, подразумеваемое напоминание обо всех жизненных неудачах Дмитрия.