Дом на окраине

По виду колымаги было не понятно, как она вообще передвигается, трухлявые пороги свидетельствовали, что ей стукнуло лет сто и только одна деталь могла служить оправданием ее живучести – трехлучевая звезда Мерседес в центре вытертого до блеска руля.

Автобус раскачивался, угрожающе кренился, цеплял крышей ветки, об дно бились сучья, камни, и Олег нутром чувствовал, как закипает водитель.

Если он тут сломается, они в жизни с ним не расплатятся за эту колымагу.

– Вы торгуете старинными вещами, это же недалеко от Серпуховской, да? – спросил Олег.

 – Иногда я по полчаса разглядываю вашу витрину, столько всего. И где вы только берете…

– Сс-купаю, – ответил водитель.

К НИМ ПОВАДИЛСЯ САМ ДРУГ, КРЕСТОВИК БОЛЬШОЙ ПАУК.

– Простите, вы что-то сказали?

– Я сс-ка-азал, сс-купаю, – произнес мужик. – Хх-хобби такое.

– Ясно. – Олег посмотрел на мужчину. Кажется, пять минут назад он говорил совершенно ровно, без заикания. Или нет? Сейчас же одного взгляда было достаточно, чтобы сказать, что у него не все дома.

Лицо его перекосилось, лоб взрезала глубокая борозда, глаза слезились, волосы…

Джекки вел себя беспокойно, часто дыша и мотая головой, он вообще не понимал, где очутился. Наконец, они остановились. Дорогу преградило упавшее дерево, лежащее поперек, словно застигнутый шальной пулей солдат.

Они вышли из машины. В тридцати метрах, сквозь густые заросли дикого кустарника виднелся четырехэтажный дом.

Олег оглянулся. Водитель стоял, широко раздвинув ноги и уперев накачанные руки в бока.

Весь его вид выражал абсолютное презрение.

– Дом, дом, – раздался радостный возглас Жени. – Пап, мам, он тут! – Женя побежал вперед.

– Я не хочу туда, – заныла Вика, – я хочу к бабушке… Мне тут страшно…

Дом стоял совершенно неестественно, словно кто-то взял его из старого городского района и перенес сюда со всеми потрохами, кинув прямо посреди болота.

– Откуда он тут взялся? – спросил Олег и посмотрел на жену.

Юля окинула взглядом кирпичное строение.

Олег подумал, что сейчас она скажет – поехали назад,  с ума сошел тут жить, но вместо этого увидел, как уголки ее губ приподнялись, лоб разгладился, сердитое выражение исчезло, и она спросила:

– А какой у нас подъезд?

– Первый, – ответил Олег. – Седьмая квартира на втором этаже.

Возле подъезда на сломанной деревянной лавочке сидел гигантский черно-белый кот с топорщившимися усами. Он намывал лапу и даже не взглянул на людей. Или сделал вид, что не взглянул.