Недоразумение

А когда по расчету, Андрей, то тут ни о каких чувствах речи нет, пойми это и прими. И тебе легче станет и, глядишь, Танька вернется. Ты – погулял, она – отомстила. Оттает, опомниться. Простишь. И все будет хорошо снова. Главное, пойми, твоё вот оно -

рядом сопит, бубнит иногда, дуется, обижается, но рядом, но родное. А там, там кризис среднего возраста. Не западай и будет тебе счастье.

– Я люблю ее, на полном серьезе.

Дима выпил свою водку, поморщился и, хрустнув огурчиком, авторитетно заявил:

– Ты заболел, Андрюха! И ничего не понял.

– Я понял. Понял, что я один, совсэм одын.

Дима насупился и стал молча ковыряться в тарелке, думал; губы его шевелились, брови сдвинулись. Слышался скрип вилки. Вдох. Продолжительный выдох. Дима выпрямился, вздернул голову и выпалил:

– Так бери Иринку! В чём дело?.

– Как я ее возьму? – Андрей грустно улыбнулся. – Она меня бортанула, когда у нас случилось с Таней. Где-то через неделю. И уволилась сразу. Сказала, что к Ване возвращается.

В общем, мы с ней больше не пара, общение только по делу и все такое. Красиво я влетел в ситуацию, да? – Андрею стало грустно, и даже сквозь алкогольный туман просочилась струйка тоски и одиночества.

– К Ваньке? К тому дрыщу, что приходил за ней? – Дима скорчил гримасу, словно съел лимон. – Возьми и отбей! Позвони ей, скажи, что встретиться надо.

– Встретились уже. Бесполезно. Ваня – ее вторая половинка! Судьба и все такое. А мы так, погулять вышли.

И ничего у нас не было.

– Тогда я ничего не понимаю, – в Андрея уперся удивленный взгляд приятеля, – было – не было. Ты сам разберись, чего хочешь.

– Скажи, Дима, вот тебе самому Ирина, как женщина, как?

– Неее, она не в моем вкусе , Андрюха. Мне нравятся фактурные. А у неё ни фигуры, ни груди.

Андрею показалось, что Дима лукавил. Как-то подозрительно уверенно и быстро он ответил. Хотелось ему верить, но не получалось.

– Послушай, Дима, а может, взять и сказать правду Ване про Иру, а? Напишу ему, что она не верна ему была, пока у нас работала.

Что скажешь? – И тут же почувствовал, что сморозил что-то несусветное, как будто что-то внутри говорило – плохая идея. И тут же ревность с огоньком отмщения начали разрывать его изнутри.

Глава 4

– Зачем, Андрей? Не мучай ты себя! Лучше всё оставь как есть. Пусть она живет, как считает лучше. Будь сильным. – Дима поставил пустую бутылку на пол.