«Хроники мёртвых городов – 3». Сборник рассказов

Моя сестра! Увы! Ей всегда достаётся самое лучшее. А я для неё всего лишь игрушка, мизерабль, монстр, которого она держит взаперти, запрещая появляться на людях! Всякий раз, когда она уходит на бал, я умираю от тоски в своей комнате! Но я не ропщу, – всплеснула она крыльями. – Cest’ la vie – такова жизнь! В ранних годах я потеряла мать, и добрая тётушка заменила мне её. А теперь кузина мстит мне только за то, что добром я отвечаю на добро. О, я так несчастлива!

Наташа закрыла лицо перьями и видно было, как она плачет.

– Позвольте же мне быть вашим другом! – находясь в совершеннейших чувствах, поддался я порыву. – Я не смогу заменить той, что вы потеряли, но, слово чести, буду вам хорошим защитником, доколе останусь жив!

– Вы обещаете?

Глаза её, томные, глубокие, казалось, смотрели прямо в душу. Она искала подвох, насмешку в моих глазах и не находила. Мог ли я отказать такому трогательному созданию? Я поклялся.

Лицо её просветлело. Утерев слёзы, она поднялась со скамейки.

– Увы, теперь мне пора удалиться, матушка не любит долгих отсутствий. Но вы не забудете о своём обещании?

– Никогда, – кивнул я.

Наташа робко потёрлась клювом о мой клюв, а после убежала в дом.

Ещё немного посидев на скамейке и полюбовавшись луной, я собрался идти обратно.

И… столкнулся с Анной! Она стояла на веранде возле перил, гневно притоптывая ножкой, а глаза её метали молнии.

– Вы избегаете меня! Теперь я совершенно точно в этом уверилась! – сердито отвернулась она.

– Имел серьёзный разговор с вашей сестрой, – не стал скрываться я.

– Должно, речь шла о книгах или французском театре? – фыркнула Аня. – Она его постоянно хвалит и бранит наш, поскольку, по её мнению, там не даются пьесы нравственного содержания! Целыми днями она сидит особняком в своей спальне или читальне и, кроме книг и театра, больше ни о чём другом не желает знать.

Из деликатности я промолчал, не желая быть втянутым в семейные перипетии.

– Кстати, – перешла она к главной теме. – Вы достаточно давно посещаете наш дом. И мой опыт говорит о том, что делаете вы это не из простой вежливости. Сознайтесь! Я давно наблюдаю за вами и вижу, как вы поглядываете на меня. Не стану скрывать, – продолжала она вести наскок с пылом кавалерии, – что и вы мне не противны.