Космос-2020

Вернее, попытался сплюнуть – во рту пересохло, губы одеревенели словно после анестезии.

– Стоило попытаться. К тому же у меня получилось высказаться на большую аудиторию, а это и была главная цель. Ну, это я так думал, что получилось. Облажался, конечно.

– Вовсе нет, – он покрутился передо мной – вправо, потом влево, имитируя, видимо, отрицательный жест головой. – Если речь об аудитории, то не облажались. Я действительно транслировал наш разговор для зрителей. И теперь мы анализируем реакцию, смотрим тенденции.

Нужно выяснить, многие ли согласятся с вами… Возможно, эксперимент… стоит признать неуспешным. Это многие предрекали.

– Эксперимент… – я снова попытался сплюнуть и снова безуспешно, – так вот что это для вас.

– Ну а что же, – он подкатился чуть ближе, в его глазах замерцали два крошечных зелёных огонька. – Но это всё глобальные вопросы. Что же касается вас… мы признаём свою ошибку.

– Ошибку?

– Да. Я понял это, когда вы рассказали о первой встрече с нашим кораблём. Световой сигнал, который вы тогда видели… полагаю, это был не пилотируемый шаттл, а исследовательский дрон-разведчик.

Вы оказались одним из первых встреченных им экземпляров, и… видимо вас… забрали для экспериментов.

– Что? – я дёрнулся с такой силой, что в шее что-то щёлкнуло. – Забрали? Вы похитили меня для опытов, как в дешёвых шоу моего детства? Для опытов? Да вашу ж мать!

– Вероятно, – он продолжал излучать спокойствие. – И ваша болезнь – непредвиденный побочный эффект. Мы наблюдали несколько подобных эффектов потом, никогда нельзя предсказать, как процедуры отразятся на новом объекте…

Я закрыл глаза.

Потом снова открыл. Вот оно что – я оказался внутри этой штуки ещё в детстве. Кто знает, может поэтому меня и тянуло потом в космос – память подсознания?

– Мистер Полоз, – Алекс или чёрт его знает кто – я даже не знал, как его теперь называть – приблизился и посмотрел на меня снизу вверх, – мы собираемся всё исправить. Для вас.

– Это невозможно, – я невольно засмеялся, глядя на это нелепое существо, вероятно считающее себя богом.

 – Исправить ничего нельзя. Время не повернуть вспять, прикончи меня и…

– Это вы так думаете. – Огоньки в его глазах стали расти, теперь они заполнили все глазные впадины. – Мы просто не успели поделиться с вами этим. Но на самом деле…

Свет стал ярче, я хотел отвернуться, но не мог.

– На самом деле… можно.

* * *

Пахло дождём. Низкие тучи нависли над стадионом, как клочковатое серое покрывало.