«Хроники мёртвых городов – 2». Сборник рассказов

Данила, держа в правой руке топор, отрубил ей башку, переступив через истекавшее чёрной кровью тело, сбил с ног мерзкого старикашку, чьи когти со скрипом прошлись по кольчуге.

Резко, на выдохе достал топором другого гада, вспорол мечом брюхо серой, извивавшейся дряни, ползшей к нему, и отскочил в сторону, снеся башку уродливой даме, тянувшей к нему сизые, покрытые струпьями руки. Чуть замешкался, и обухом топора расколол как орех голову толстяку, схватившему его за ногу и почти повалившему на землю…

Отбежав, осмотрелся.

Мерзкий старик вновь с визгом бросился на него. Орудовать топором Данила не стал, а нанёс ему два яростных коротких удара кольчужной перчаткой прямо в звериную морду.

Дико вопя, из-за угла дома вывалились ещё двое в комбинезонах дорожных рабочих, заляпанных кровью, в глазах их светилось торжество: твари были вооружены обрезком трубы и кувалдой.

Увидев сыскаря, они заорали и бросились на него.

Данила отступил, будто танцуя. Сделав обманный выпад мечом, увернулся от трубы и нанёс страшный удар топором снизу-вверх с правой руки, а затем рубящий прямо в голову.

Данила отпрянул, возле головы просвистела кувалда, другой зомбак широко размахнулся, чтобы нанести удар. Сыскарь пнул его под колено, ушёл в сторону, гикнув, с плеча рубанул гада мечом и с разворота всадил топор в затылок.

Бой был окончен. Данила опустил меч. Широкая лужа чёрной крови растекалась у его ног…

Раздалось шипение, злобный старикашка уцепил его за сапог костлявыми пальцами, Данила с отвращением отдёрнул ногу и размозжил ему голову обухом топора.

– Ох, и мерзкие вы бестии! – воскликнул Данила в сердцах. – Вот оно, чумное поветрие, что с народом сотворило! Ты ж глянь, по городу одни мертвяки шастают! – и добавил задумчиво: – Сигнал тревожный послать бы надобно, но тогда вся дружина сюда пожалует, устроят побоище, перебьют несчастных как лютых зверей, а вдруг удастся мне корень этой напасти сыскать, или живой кто встретится…

И он поглядел на ворота парка, прикидывая, куда идти.

Вдруг среди берёз на аллее показался длинный язык пламени. Сверкнуло, грохнуло мощно, и заливистый детский смех раскатился по округе, было в нем что-то дьявольское.