Кто есть who, или Почем фунт лиха?

 – В общем, шишек на свою голову нахватаю года на три вперёд с запасом.

Он вкратце рассказал о вечернем визите Хахарнова, и о своих подозрениях по части того, чем могла заболеть его овца. Выслушав Андрея, Зазнобин недоумённо помотал головой.

– Да откуда ей тут взяться, сибирке-то? – развёл он руками. – Вы ж два раза в год скотину всю подряд колете. Многие и говорят: уже задолбали ветеринары этими прививками. А вот со стороны-то – да, привезти в село какую-нибудь заразу этот Хахарнов мог запросто. Мутный тип! Ты думаешь, как он тут оказался?.

.

По словам Фёдора, в своих родных краях Руслан занимался тем, что втихаря скупал скот у тамошних скотокрадов. Животину резал, а мясо продавал на рынке. Ветеринар у него был «свой». За деньги он писал Хахарнову липовые справки, мясо клеймил… Но потом милиция всю эту шайку-лейку «повязала», все получили сроки. А вот Руслан как-то сумел выкрутиться, и тут же дал оттуда дёру. Это и понятно, почему! Тамошние односельчане его, чуть было, за одно место не подвесили – у скольких из них пропали коровы, бычки, овцы? Впрочем, по мнению Зазнобина, Хахарнов и в Даниловке очень даже хитро обосновался.

Дом он себе купил на самом краю «Шанхая», хотя ему предлагали другой, что и лучше, и дешевле. Но он взял тот, что и хуже, и дороже. Но зато – на самом краю.

– …Вот и делай выводы, для чего ему это нужно. Ещё тот темнила! – заключил Фёдор.

…Придя домой в не самом худшем настроении, Березинцев первым делом спросил жену, не наведывался ли к ним в течение утра кто-либо из сельчан со срочным вызовом на дом (вдруг, у кого-то ещё вылезло на подворье что-то подозрительно-эпизоотическое?!) Но Ольга, доставая из шкафа посуду, на это лишь отрицательно качнула головой.

«Ну и отлично! – мысленно резюмировал Андрей. – Может, ещё и обойдётся?»

Он быстро позавтракал, и поспешил к колхозной конторе, где договорился встретиться со своими помощницами, чтобы продолжить прививки свиней.

Те уже были на месте и, сидя на лавочке у бюста Михаила Фрунзе, имя которого до «катастройки» носил колхоз, что-то негромко обсуждали.

Одна из них, Валентина Юрьевна, была годами за пятьдесят, и работала колхозным ветфельдшером. Она что-то втолковывала младшей, Марине, которая числилась в колхозе санитаркой. Увидев Андрея, женщины поднялись с лавочки.

– …Андрей Васильевич, а что там вчера случилось, в этом чёртовом «Шанхае»? – Валентина Юрьевна выжидающе взглянула на Березинцева.