Освобождённые воды. Фантастическая повесть

Наши модницы вместо поликоттона оденутся в натуральный батист, ситец, фланель, бязь, бумазею и что там ещё? В байку и натуральный гипюр!.. Потом… Наконец возродится многострадальный Арал! Гидроэлектростанции придётся демонтировать, но мы научились с максимальной пользой преобразовывать бетон. Он пойдёт на обустройство каналов. А сколько там металла! Донья водохранилищ за два столетия накопили такое количество плодородного ила, что им можно удобрить полстраны! На поверхности окажутся затопленные сёла, города, сады, парки… Храмы, в конце концов!.

Барметьеву захотелось перекреститься, но он сдержался.

– Так вот, у нас всё практически готово к началу пуска воды, вырыты каналы, сооружены шлюзы, мосты, водоспуски, станции перекачки, насосы, диспетчерские пункты, словом, – вся инфраструктура.

– Так быстро?

– А что? У нас поверхностно-глубинный проходческий щит движется со скоростью велосипедиста.

– Велосипедисты могут ездить по-разному. Слышал про сюрпляс[2 - Сюрпляс – тактический приём на велотреке, когда гонщики балансируют на месте, чтобы пропустить соперника вперёд, пристроиться сзади него и тем самым и контролировать ход заезда.

– Слышал. Я имею в виду среднюю скорость. Но дело не в этом. Теперь практически всё позади, идут последние согласования, и на днях заслонки будут открыты – волжские воды заструятся на юго-восток, в засушливые земли, среднеазиатские пески и калмыцкие степи. Она принесёт с собой жизнь, свежесть, цветение! А потом… Потом дело дойдёт до Новосибирского водохранилища и Братского моря, изуродовавшего красавицу Ангару.

– Вот именно – священный! Так и сделайте всё по уму!

– Легко сказать! От меня ведь далеко не всё зависит.

– Но ты же в этом деле – важное лицо! На тебе большая ответственность.

– Да не лицо я, папа, а морда! Наглая рыжая морда. Кстати, во многом, по твоей прямой вине.

Старик довольно ухмыльнулся, вспомнив себя в молодости. У него ведь тоже когда-то были пышные кудри. Но это в юные годы волосы растут вверх, а в старости всё больше вниз.

– Короче, – продолжал развивать свою мысль сын, – я действительно на многое могу повлиять. Но самые важные решения принимаются там, наверху, на небе. В этом ты лучше понимаешь. Вот ты – академик, кто тебя тронет? А с меня постоянно стружку снимают.