Попаданец: Возвращение

Хенгельман».

– Господин барон. – В дверь после вкрадчивого стука заглянул слуга. – Вас ожидает его высочество принц Паскаль.

– Иду, любезный. – Я сложил письма, жестом руки отпуская слугу и выходя из покоев.

– Барон, это что такое?! – Вместе с Паскалем меня встретила Катрин, широко округлив глаза. – Я вас спрашиваю, это что такое?!

– Ваше высочество? – Я немного сконфуженно огляделся по сторонам, не находя причины ее беспокойства.

– Вы почему не переоделись? – Она нахмурила брови.

– Зачем? – Я недоуменно уставился на принца.

– Вы на него не смотрите! – Топнула ножкой юная прелестница. – Мой братец известный ханжа, посему может себе позволить в одном и том же появляться как с утра, так и к обеду, но о вас я была лучшего мнения!

– Что с ней? – Мы с Паскалем проводили гордо выпрямленную спинку его сестры, не оглядываясь, скорым шагом удаляющуюся от нас.

– Женщины. – Пожал плечами принц. – Что тут еще сказать?

– М-да. – Я последовал за принцем, подстраиваясь под его шаг.

 – Не подскажете, ваше высочество, чего ожидать на приеме?

– Нуть, муть, бла-бла-бла речи и море фальшивых улыбок, – улыбнулся мне он. – Ничего особенного, ну разве что оценим с вами новое тело императора.

– Вы в курсе? – Я удивленно уставился на него.

– О, я вас умоляю, барон. – Он отмахнулся рукой. – Я без малого уже скоро тридцать лет в этой семье, для меня все эти марьяжи папеньки с бабулей как кость в горле. Меня больше удивляет, откуда вы в курсе самой сокровенной тайны нашей фамилии.

– Мне пришлось, если помните, быть невольным участником того зимнего бала, – несколько сконфуженно произнес я. – Там, собственно, мне и довелось коснуться всего этого, причем напрямую через… э-м-м…

– Дедушку? – Он тихо рассмеялся. – Да, папенька моего папеньки презанятнейшая личность.

– Да уж. – Я невольно сжал кулаки при мысли об императоре.

– Сколько себя помню, он практически всегда незримой тенью нависал над нашей семьей. – Паскаль задумчиво покачал головой.

 – Сложная личность. Мы иногда общались, я по молодости не понимал этого, просто неуловимо что-то менялось в людях, которых я знал всю свою жизнь. Мои мягкие учителя-наставники вдруг приобретали сталь во взгляде и говорили странные, тяжелые вещи. Знаешь, барон, он весьма и весьма умен и дальновиден, я многое смог почерпнуть из наших с ним бесед.

– Ваше высочество. – Я покачал головой.

– Да, барон? – Он внимательно на меня посмотрел.