Вставай!!! Страна огромная!

Если, конечно же, они не идут в разрез с раз и навсегда заложенной программой. И что для него может быть более привычным, чем представление старшему по званию.

– Сержант Нечитайло!

– А вот это вы зря, зря батенька, – неожиданно, даже для самого себя, схохмил я. – Читать надо учиться, хотя бы для того, чтобы распознавать подлинность предъявляемых вам документов.

– Что-то не так, товарищ капитан государственной безопасности? – насторожился сержант.

– Да нет, все правильно сержант, – попытался я развеять его сомнения и снять настороженность, навеянные нечаянным каламбуром, связанным с фамилией, – просто трудно от вас ожидать способностей по распознаванию фальшивок.

В особенности если учитывать, что в германской военной разведке – Абвере, имеются неплохие специалисты в этой области. Кстати, некоторые из них уже привлекались советским судом за изготовление не только фальшивых документов, но даже денег. И с ходу распознать их подлинность очень трудно, в особенности для неспециалиста.

– Так что же делать? – было видно, что сержант заметно скис. – Неужели вовсе невозможно?

– Ну почему же, – попытался я его приободрить, – очень даже возможно. Но для этого необходимо знать определенные нюансы.

– Какие, – вскинулся он, но сразу себя отдернул, – а эти сведения не секретны?

– Ну-у, – протянул я, как бы высказывая сомнение в том, стоит ли доверить ему эту тайну, – аналитики нашего наркомата выявили некую, характерную, особенность, присущую фальшивым удостоверениям, изготовленным немецкой разведкой.

Причем, самое интересное, что сами они об этом даже не догадываются.

– Что за особенность? – тело сержанта, невольно, подалось вперед, выказывая, тем самым, его неподдельную заинтересованность в этом вопросе.

– Я думаю, что могу довести их до вашего сведения, – стал незаметно переводить разговор в доверительную плоскость, – тем более, что в скором времени эти знания вам понадобятся.

– В каком смысле? – голос сержанта выдавал растерянность.

– В самом, что ни на есть прямом, – продолжал я негласное психологическое давления, – кстати, как Вас по имени, отчеству.

– Николай Спиридонович, – теперь, кроме растерянности, явно слышалось и недоумение.

– Николай Спиридонович, давайте, отойдем немного в сторонку, – повел я его из зоны досягаемости слуха остальных пограничников.

Сержант, исподлобья, зыркнул в мою сторону, но промолчал.